Книга Твои условия, страница 200 – Лина Мур

Михаил кружит рядом с Роко и отталкивается от пола. Роко дёргается вправо, а Михаил меняет ногу и нападает на него. Они оба падают на пол и Лейк визжит, а Дрон кричит Роко.

— Лейк, живо закрой глаза. Лейк, — приказывает отец. — Закрой глаза, куколка. Закрой…

Михаил заносит нож прямо над Роко.

— Раэлия, — зовёт меня отец. Я поворачиваю голову, как раз в тот момент, когда рука Михаила опускается и раздаётся стон Роко.

Меня начинает трясти. Я хочу обернуться.

— Раэлия, нет, смотри на меня. Смотри на меня, — требует отец.

— Но та… там, Роко, он же… пап, — скулю я.

— Нет. Не смотри. Лейк, твои глаза закрыты? — спрашивая, отец пристально следит за моим взглядом.

Меня разрывают рыдания, когда я слышу смех и радостные хлопки Грега.

— Да, давай добей его. Ещё. Хочу больше крови!

— Мика, не делай этого! Мигель! Михаил! — кричит Дрон. — Остановись! Это же Роко! Остановись!

— Да… да… закрыты, — плачет Лейк.

— Раэлия, смотри на меня. Дыши. Давай, доченька. Дыши. Нельзя, — мягко говорит он, удерживая мой взгляд.

Мои глаза слезятся от кома в горле, который образуется сейчас. Меня всю знобит от понимания, что Роко умирает. Он умирает… мой брат.

— Раэлия, закрой глаза и опусти голову. Ни в коем случае не смотри. Поняла меня? Я скажу, когда можно. Опусти голову и крепко зажмурься.

— Пап… Роко… он… жив? Он… ещё жив?

Отец переводит взгляд на арену, откуда слышится грохот и затем тишина, и его глаза наполняются болью и горем.

На секунду, кажется, я теряю слух. Звон в ушах не даёт мне ничего услышать. Только его. Звон. И он превращается в писк. По щеке папы скатывается слеза, а из моих глаз всё же бежит огромное количество слёз.

Внезапно звуки возвращаются и оглушают меня.

— Роко! Нет! Нет! Роко! — орёт Дрон во всё горло, выгибая шею и всё тело. Он рычит, воет и кричит. — Роко! Нет… Роко… нет… не оставляй меня… Роко…

Дрон скулит и разлетается на осколки от боли.

Роко умер.

Моего брата больше нет…

Глава 19

Мигель

Боль — катализатор силы. Боль для многих нечто плохое, страшное и боязливое. А если посмотреть на боль под другим углом? А если позволить ей распространиться по телу и захватить мозг во всю её власть? Расслабиться и позволить ей руководить? Тогда боль возьмёт силы, смекалку и воспоминания, соединит всё это в безумный коктейль и вернётся в тебя невыносимо колючей волной, от которой тебя вырвет, затем ещё раз и ещё раз. Ведь мы хорошие. Нас учили быть хорошими. Меня, по крайней мере. Но разве хорошее не имеет тёмной стороны? Всё имеет две стороны и можно запутаться, что хорошо, а что плохо.

С моих губ срывается стон, когда мою грудь разрывает огнём жалящей боли. Она не даёт нормально дышать и забивает ядом мои лёгкие. Я выгибаюсь, стискивая кулаки, а из уголков глаз скатываются слёзы именно от физической боли. Её так много, что я даже не могу подумать о произошедшем. Нет, мой мозг полностью сосредоточен на области груди, на моём сердце. Наверное, это хорошо, потому что иначе я бы сдох от боли иного рода. Я бы хотел, ведь я убил Роко. Убил… Роко.

Меня хватают подмышки и куда-то тащат, затем кладут на ровную поверхность и открывают мои глаза, их ослепляет светом на секунду.

— Сделай что-нибудь, — раздаётся злой голос Грега.

Грег. После стольких лет отсутствия воспоминаний о нём он вернулся с очередным кошмаром в мою жизнь. Но… в моей голове нет ненависти, нет презрения к нему, там только боль и сочувствие.