Книга Наши запреты, страница 6 – Лина Мур

— Да я как-то и не виню тебя. Я мёртв внутри, так что боли ты мне не причинил, лишь очередное разочарование, — хмыкнув, открываю сообщение от Деклана и начинаю его прослушивать.

Почему многие боятся меня? Потому что я лишён эмпатии для них. Зачастую это так. Порой я абсолютно ничего не чувствую, особенно если это касается каких-то критических ситуаций. В нормальной жизни я могу орать, психовать, драться. А вот в такие моменты, как сейчас, у меня нет никаких чувств. Никаких.

Возвращаюсь в машину и звоню главе своей охраны.

— Лонни, мой мальчик, ты уже вытер свою попочку?

— Блять, босс, — стонет он, и я смеюсь. — Ты издеваешься? Это было только раз. Мне было двенадцать, блять. Хватит уже.

— Ладно.

— Хреновые новости. Ты всегда ржёшь так же, как твой сын, когда всё катится к херам собачьим.

— В этом наша прелесть. Слушай меня. У нас есть крысы. Очень хорошо спрятанные крысы, Лонни. Мы не всех убрали. Эти крысы явно связаны с Идой. И это ирландские крысы.

— Пиздец. Ты уверен? Ирландцы же не дебилы, чтобы так подставлять себя. Какой смысл? Эта милашка с ними? Не верю, уж прости. Она нам кексы пекла.

— Это мои подозрения. Никогда не доверяй женщинам, сколько раз тебя можно учить. Вспомни мою жену. Никогда. Где Ида и Роко?

— Этот ирландский ублюдок Деклан приказал привезти их домой и запереть в комнатах. Это так? Ты отдал ему управление?

— Было помутнение рассудка, но сейчас я в порядке. Ида травила наркотиками Роко и Раэлию. Не допускай её к продуктам. Приносите ей еду прямо в комнату. Не выпускать её и следить за окнами, понятно? Роко тоже успокойте. Вколите ему что-нибудь, чтобы поспал. А также позвони нашему врачу, и пусть поставит ему капельницу, как и возьмёт анализ на наркотики. Помимо этого, когда кто-то будет в комнате Иды, возьмите образец её волос, а затем передай это в клинику для проведения анализа ДНК. Может быть, Мигель прав, и Ида — дочь Грега, а не моя. Роко нужно очистить разум и помочь ему пережить ломку. К палатам Раэлии, Дрона, Энзо и Мигеля поставь усиленную охрану. Врачей, медсестёр проверять, не оставлять пациентов одних. Ида будет возмущаться тому, что её заперли. Ответь ей, что это для её блага, Роко не в себе и хочет убить её, как ещё и враги. Выдумай что-нибудь. Не вдавайся в подробности. Найди веские аргументы тому, что она должна сидеть в комнате и не высовываться. Приказ ясен?

— Да, босс. Сделаю. Ты едешь домой?

— Нет, я буду в госпитале. Мне нужно поговорить с Алексом и узнать о состоянии Мигеля. Парню досталось.

— Да он, блять, в лепёшку. Реально, Доминик, я отвечаю тебе, парень не выживет. Там все мозги по земле были разбросаны.

— Ты очень сильно обеспокоен состоянием моего нового, мать его, консильери. И это нечестно, я только, блять, завербовал Мигеля. Мы должны были, держась за руки, свалить в закат, — хмыкаю я.

— Ты шутишь на эту тему, значит, тебе, и правда, хреново. Мне жаль, Доминик. Только постарайся не ржать в больнице, идёт?

— Пошёл ты, Лонни, — смеюсь я и сбрасываю звонок.

Ничего не могу с собой поделать. Когда я узнал о смерти матери, то смеялся. И это испугало многих. Когда я стоял в церкви и хоронил свою мать, тоже смеялся до слёз. Это моя защитная реакция, и я привык к ней. Роко взял от меня эту хрень, и это выглядит жутко.