Книга Наши запреты, страница 213 – Лина Мур

— Это не я! Это Рэй! Она учит его дурному! — возмущается Роко.

— Я не учила! Я, вообще, молчала! Я же не виновата, что вас обоих так возбудила ярмарка, что вы решили пойти трахнуться, пока никто не видит!

— Роко! Дрон! — ору я на них.

— Такого больше не повторится, босс, — примирительно произносит Дрон. — Я обещаю.

— Господи, дай мне сил дожить до следующего года. Никакой ругани! Никакой! И никаких огоньков, Роко! Отдай их Дрону, иначе я сделаю всё, но твой член работать не будет пару лет!

— Ты просто жестокий сукин сын!

— Роко!

— Фиолетовый, — смеётся Раэлия.

— Я всё расскажу Мигелю, когда он полностью придёт в себя, — обиженно фыркает Роко.

Разворачиваюсь и выхожу из гостиной сразу же натыкаясь на Лонни с туфлей в руке.

— Это…

— Розы, — смеётся Лонни. — Она швырнула ей в Деклана. Эти двое явно страдают незнанием, что такое прелюдия. Тебе бы провести им лекцию. Ой, прости, ты же тоже ничего о ней не знаешь.

— Иди на хуй, — огрызаюсь я.

— Ты тоже ругаешься!

— Блять, — закатываю глаза и хнычу. Почему Энзо так не вовремя спустился? Почему сейчас?

— И снова плохое слово. Когда приедет Лейк? Когда она дома, ты не такой сварливый и не так много ругаешься.

На секунду моё сердце даёт сбой, и я теряюсь. Я не знаю, что ему сказать. Мы пока не обсуждали то, что Лейк ушла и больше не вернётся. Может быть, я ещё верю? Не знаю. Но в этот момент моя боль возвращается. Я пытался засунуть её очень глубоко, заниматься детьми, работой, вернуться в нормальный строй жизни.

— Она не приедет, да? — Энзо печально смотрит на меня. — Ты сделал ей больно, поэтому она нас бросила?

— Нет, я… она не бросала нас. Она просто занята, Энзо, — выдавливаю из себя.

— Лейк ни разу мне не позвонила. Она обещала мне торт. Шоколадный торт на Рождество. Ида говорила, что, когда женщинам делают больно, они уходят и не возвращаются. Почему ты сделал ей больно? Она же хорошая, пап.

— Я… боже, — мне так сложно что-то произнести сейчас. Я в панике смотрю на Лонни, чтобы он помог, но он лишь качает головой, говоря мне, что это мой сын. А мне дышать сложно.

— Пап? Тебе плохо? — Энзо касается моей руки и сжимает её.

— Да, сынок. Мне очень плохо сейчас, — признаюсь и опускаюсь на одно колено перед ним. — Мне очень плохо, потому что я тоже сильно скучаю по ней. Но это… господи, я не знаю, как ответить на твои вопросы. Просто не знаю. Я не хочу, чтобы ты считал, что недостаточно хорош для того, чтобы тебя любили. Лейк любила тебя, я знаю наверняка. Но бывают обстоятельства, которые не позволяют людям быть вместе.

— Она что, обидела тебя и сказала, что ты слишком старый? — хмурится Энзо.

— Нет, нет. Но между нами значительная разница в возрасте и…

— Какая разница? Это же не важно. У вас был взрыв. Это же важнее. Лейк нашла себе нового парня, да? Поэтому тебе плохо?

Не дай бог. Господи, не дай бог. Кажется, что хуже уже быть не может.

— Мне плохо, потому что я… я… ладно, я люблю её. И по этой же причине я отпустил её. Хочу, чтобы она была счастлива. Лейк пережила очень сильное потрясение…

— В неё стреляли. То есть в тебя, но она защитила тебя, потому что тоже любит. Я знаю. Мне Рэй сказала, — пожимает плечами Энзо.

Раэлия! Я же просил ничего не говорить Энзо. Он слишком мал.

— Она не должна была этого делать.