Книга Наши запреты, страница 20 – Лина Мур

— Мой муж тоже надерёт тебе задницу. Он очень плохой парень и жутко ревнивый, — словно прочитав мои мысли, говорит Лейк.

— Ты замужем?

— Да, уже как шесть лет. Это мой второй брак. Ещё верю в «долго и счастливо», — кивает она.

— Тогда где кольцо?

— Его никогда не было, — пожимает она плечами. — Когда мы поженились, то денег не было, просто расписались в мэрии. А с годами… ну, привыкли без них.

— И твой муж отпустил тебя в отпуск?

— Он должен приехать ко мне через неделю. Он не смог бросить работу, его не отпустили. Но он приедет.

— Ты врёшь. Никакого мужа у тебя нет.

— Проверим. Когда он приедет в домик и узнает, что меня там нет, увидит кровавые отпечатки пальцев, твои, между прочим, то вызовет полицию. Тебя найдут, и тебе будет плохо. Так что можешь убить меня, хотя и это тебе невыгодно. По моим наблюдениям, ты скрываешься, а ещё истекаешь кровью. Тебе нужен врач, я могу быть им, бабушка меня многому научила. Поэтому сейчас ты меня не убьёшь, я нужна тебе. Я точно нужна тебе, иначе ты меня не вытащил бы из погреба. Ты бросил бы меня там умирать, как свидетеля.

Лейк бросает на меня взгляд и, видимо, понимает, что я просто в шоке от её догадливости.

— Ну а что? Я же говорила, что смотрю телевизор и люблю читать пикантные романы, а ещё я вовсе не дура. Пусть я блондинка, но не дура, ясно? Запомни это. Тебе меня больше не обмануть и держи свои загребущие кровавые руки подальше от меня. Я не изменяю своему мужу, которого очень люблю. Мы приехали. Куда дальше, засранец, или ты всё же скажешь мне своё имя?

— Нет.

— Тогда будешь засранцем, мне нравится тебя так звать. Так что делаем дальше? Прячемся под водой или утонем вместе, как в самом слезливом любовном романе, потому что родители были против нашей любви? — спрашивает она, прикладывая руку к груди, и быстро моргает, а затем фальшиво всхлипывает. Мне, правда, хочется рассмеяться. Она двинутая, но весёлая и очень умная на самом деле или просто знает меня. Но тот факт, что она проницательная и явно не дура, меня волнует. Мне нравятся дуры. Да, я их ненавижу, но с ними проще. Умные женщины хитры и опасны. Дуры тоже хитры, но я их быстро читаю, а вот эту… сложно. Сейчас мне даже дышать сложно.

— Нам нужно выйти. Там стоит катер, на нём мы и доберёмся до другого берега, где будем в безопасности, — отвечаю я.

— Ясно. Значит, я была права. Ты прячешься, — Лейк тянется к заднему сиденью и берёт пакет. Она достаёт оттуда панаму и передаёт мне. — Вот. Другого не было, засранец. И может быть, мне просто хочется увидеть тебя в ней, чтобы посмеяться.

Закатываю глаза и натягиваю панаму.

— Довольна?

— Очень, — хихикает она, и я смотрю на её губы.

— А где твой леденец? — интересуюсь я.

— Выбросила. Он нужен был только для соблазнения. Я провела много вечеров с любовными романами, не спрашивай, — пожав плечами, она выходит из машины, а я выползаю из неё.

Боже, как больно.

— А что будет с моей машиной? — спрашивает Лейк.

— Утром её отгонят на штрафстоянку. Потом заберёшь оттуда.

— Ясно.

Открыв багажник, она достаёт свой чемодан, а я забираю сумку. Мы идём по пирсу, пока не останавливаемся у одного из катеров. Хотя их здесь всего три, но один из них принадлежит ирландцам, и я точно подставлю их, замету следы.

Мы забираемся в катер, и я достаю из тайника ключи. Завожу мотор, держась за бок и тяжело дыша.