Книга Наши запреты, страница 147 – Лина Мур

— Нет, босс, мы…

— Да ладно, — отмахиваюсь от них. — Выполняйте приказ Лейк.

— Да, босс.

Иду на задний двор, куда ушли остальные, и замираю. Солнечный свет озаряет лужайку, на которой стоит стол, накрытый белой скатертью. Мои горничные крутятся там, раскладывая столовые приборы, а моя охрана, которая должна тренироваться, заниматься своими, мать их, делами, облепила Лейк, пытаясь выхватить у неё хотя бы немного внимания. Эта женщина, действительно, опасна. Что она делает с мужчинами, причём не только натуралами?

— Я уже иду! Иду! Не нужно мне больше ничего подсыпать в еду! Я иду! — орёт Роко у меня за спиной.

— Господи, я обожаю Лейк, — смеётся Роза.

Делаю несколько шагов назад, чтобы спрятаться и понаблюдать.

Роко вылетает на задний двор, весь помятый, ещё пьяный и сонный.

— Я здесь.

— Вот, о чём я говорила. Тебе не хватает дисциплины. Где Доминик? Пусть тащит свою сексуальную мордашку сюда! — хихикает Лейк, подмигнув Роко.

— Босс уже спустился, он где-то здесь.

— Доброе утро, Лейк. Это лучшее утро в моей жизни за последнее время, — улыбается Роза.

Она, по крайней мере, выглядит идеально.

— Доброе, Роза. Завтра, чтобы оделась нормально. Ты дома, а дома не ходят с укладками, на каблуках и в тугих платьях. Джинсы, кеды и футболка и хватит уже сверкать, как бриллиант.

— Тебе лучше делать так, как она говорит. Иначе тебе пиздец, — Роко делает жест, показывая, как перерезает себе горло пальцем, а затем зевает. — Можно мне кофе?

— Руки прочь. Пока Доминик не спустится, никто не ест. Да где, мать вашу, Доминик?! — возмущается Лейк.

А я не могу выйти из своего укрытия. У меня такое чувство, что если я войду в этот идеальный семейный круг, то всё разрушу. Я же мастер всё разрушать. А они выглядят счастливыми. Лейк легко командует всеми, но я вижу пустые стулья, и мне становится больно. Это из-за меня там нет тех, кто должен сидеть и улыбаться рядом с ними. Кто должен ощутить то, что ощущают Роза и Роко. Они должны просто узнать, что такое быть рядом с Лейк. Кажется, что она растопит любое сердце, даже моё. Особенно моё. И это больно. Больно хотеть того, чего я иметь не могу. Больно… переступать через себя. Больно смотреть на то, о чём я мечтал всю свою жизнь, и бояться. Безумно бояться всё разрушить.

— Доминик, чёрт бы тебя побрал! Если сейчас же не сядешь за стол, я тебя покрашу в белый цвет, пока ты спишь! И ты будешь седым стариком, потом объясняй, что это не твой натуральный цвет! — кричит Лейк, топнув ногой.

Прикрываю глаза, подавляя смех. Она может. И мне это нравится.

— Я здесь, — говорю я.

Лейк поворачивает голову, заметив меня. Она хмурится секунду, а затем закатывает глаза.

— Прекрати это делать, засранец, — произносит она, выставив палец, подходит ко мне и грозит им. — Хватит. Останови всё то дерьмо, которое сейчас творится в твоей голове, и просто дай себе шанс. У тебя их полно. Понял меня?

— Да, мэм.

— Вот и отлично, — Лейк приподнимается на носочки и легко целует меня в губы. Так, словно мы будем это делать всю оставшуюся жизнь. Словно… она моя навсегда.

— Пойдём, красавчик, я голодна, — Лейк тянет меня за собой, и мы выходим на улицу. Сегодня потрясающий день. Солнечный, тёплый и подходящий для завтрака на улице.

Сажусь на стул, а Лейк сбоку от меня. Она командует, чтобы все ели, и я понимаю, что она всё готовила сама. Для меня. Для Роко. Для Розы. Для моих ребят. Никто к ним не относился так, как она, даже я. Ко мне так не относился никто, не считая мамы. Никто так не заботился о Роко, как делает это она. И я уверен, что если бы здесь была Раэлия, то Лейк покорила бы и её. Бросаю взгляд на пустой стул, и мою грудь стискивает от желания увидеть это. Моя дочь… я скучаю по ней. Я так скучаю по ней, по своей малышке, которая улыбалась мне, даже не подозревая, что я её ненавижу, потому что она похожа на свою мать. Скучаю по той крошке, которая обхватывала мой палец и пыталась укусить меня, чтобы я обратил на неё внимание.