Книга Наши запреты, страница 145 – Лина Мур

Доминик жадно целует меня, обхватывая мою шею и наклоняя голову так, чтобы ему было удобнее.

— А потом… потом… я… отдам его, как шлюху твоим парням, — бормочу я, откидывая назад голову. Доминик целует мою шею, поднимая футболку выше и открывая грудь.

— Я остановлю машину. Я серьёзно, — рычит Лонни. — Дождитесь, когда мы доедем. Не смейте трахаться в моей машине!

Доминик обхватывает мой сосок губами, и я низко стону, стискивая его волосы.

— А потом мы будем его резать… резать на части. Боже, — закрываю глаза, вздрагивая, когда Доминик кусает мой сосок и низко стонет.

— Доминик, мать твою! Остановись!

— Пошёл на хуй, — смеётся Доминик, поднимаясь выше и впиваясь в мой рот.

— Я бы с радостью, но… мне сложно вести машину. Мы разобьёмся, если вы сейчас же не прекратите. Или я остановлюсь, чтобы подрочить.

— Он извращенец, — хихикаю я, медленно двигая бёдрами.

— Он может.

— Когда мы побьём его?

— Скоро, куколка. Очень скоро, — улыбаясь, Доминик снова увлекает меня в жадный и горячий поцелуй. Я тону в нём. Растворяюсь снова и снова. Я обожаю с ним целоваться. И буду это делать, пока мы не доберёмся до какой-нибудь не двигающейся поверхности, а потом мы устроим очередное шоу.

Глава 19

Доминик

Моя мама часто рассказывала мне, как же здорово влюбиться. Она смотрела на мир через розовые очки даже после того, что с ней случилось, после ужаса насилия и выживания со мной на руках. Она всё равно мечтала влюбиться сама, и чтобы я влюбился раз и навсегда. Меня смущали такие разговоры, мне было всего семь лет, потом десять, затем двенадцать. Порой я стыдился того, что она рассказывала Грегу, когда он ко мне приходил, о том, какую прекрасную девушку найдёт её золотой мальчик. Грег всегда меня подкалывал, и это злило. Поэтому однажды я не выдержал, когда мама за ужином опять начала этот разговор. Я сказал ей заткнуться в очень грубой форме, и она расплакалась. Она ушла в свою комнату, заперлась там и долго плакала. После этого я начал винить себя ещё больше. Я не выношу женских слёз. Я сразу же чувствую себя виноватым и ничего не могу с этим поделать. Поэтому, как только вижу, что женщина сейчас вот-вот расплачется, я ухожу, кричу или делаю всё для того, чтобы она злилась, а не ревела. Но потом я женился, и мои чувства атрофировались. Я перестал реагировать на женские капризы, на их слёзы, скулёж и признания в любви. Но всё же я таил надежду на то, что у меня случится нечто особенное в жизни, и я встречу свою женщину. Я хотел, чтобы это была Кармен, но это было просто удобно. Удобно и точка. Я имитировал влюблённость, подставил её и в итоге расплачиваюсь за это. И даже тогда я не оставался на ночь в одной постели с женщиной. Это небезопасно. Любая из них может меня убить, причины всегда найдутся. И вот… очередная ошибка? Станет ли это для меня снова ошибкой? Буду ли я опять страдать после того, как что-то плохое случится со мной или моими детьми?

Порой бывает страшно. Просто страшно с кем-то знакомиться. Страшно, что ты не умеешь читать мысли. Ты не можешь предугадать, что случится дальше. Страшно доверять. Страшно даже трахаться, глядя в женские глаза. Страшно. И да, мне очень страшно сейчас. Я безумно боюсь, что вновь ошибся. Я так сильно напуган тем, что своими поступками и решениями привёл очередного врага в юбке в свой дом. Но в то же время… я слышу мамины слова и хочу им верить. Этот мир слишком жесток, а я слишком одинок для того, чтобы отчаяние не терзало меня в такие вот моменты моей слабости.