Книга Наши запреты, страница 134 – Лина Мур

— Ты издеваешься? — прищуриваюсь я.

— Ага, — Лейк хихикает, и мы входим в столовую.

— Боже мой, кто умер? — Лейк замирает, озадаченно оглядываясь.

— А что не так? — хмурюсь я.

Это идеальное место для приёма пищи. Играет классическая музыка, стол полон еды, горят свечи, и всё выглядит очень красиво.

— Ну, слишком высокомерно, вычурно и мрачно. Наверное, это та самая пресловутая элегантность, которой я никогда не буду обладать, — равнодушно бросает Лейк, когда я подвожу её к стулу.

Но мама мечтала о такой столовой. Она часто рассказывала мне, какой была бы наша жизнь в другом мире. И я… боже, кажется, мне пора разобраться с этой темой о маме. Я зациклен на том, чтобы делать всё, как она того хотела. Господи. Я больной. У меня же нет влечения к маме? Нет. Фу, блять. Точно нет. Я просто так пытаюсь искупить свою вину и живу в этом дерьме.

Мы рассаживаемся по местам. Лейк занимает место Раэлии, Роко своё место, Роза место Дрона. И в эту минуту я вижу всё иначе. Я вижу свою дочь, смеющуюся над очередной шуткой Роко. Мигеля, качающего головой, но улыбающегося, рядом с дочерью. Хихикающего Энзо. Дрона, похлопывающего по плечу Роко, чтобы тот перестал вести себя так за столом. И в моей руке женская рука. Я улыбаюсь, когда моя ладонь нежно сжимается, и белокурая макушка ложится мне на плечо.

— Пап?

Моргаю и выныриваю из яркого видения, попав в мрачную столовую. Роко хмуро смотрит на меня, как и остальные.

— Да, ужинаем, а потом у меня дела. Покажи Розе город, Роко, или сходите вместе в клуб. Устрой досуг для своей невесты. А то она сочтёт нас скучными придурками, — сухо говорю я и опускаю голову.

У меня нет аппетита. Я не хочу сидеть здесь, мне нужно уйти. Спрятаться, избавиться от странного яркого света перед глазами. Мигель при смерти. Блять, я видел его сегодня, и это всё очень плохо. Моя дочь никогда не будет так смеяться, а Дрон не станет членом семьи. Мои дети никогда не будут счастливы. Это просто невозможно.

Раздаётся звон посуды и тишина. Я всегда пытался привить нормальные семейные ценности детям, ужинать с ними раз в неделю. В моей голове всё представлялось иначе, чем было на самом деле. Мне казалось, что если я буду следовать привычкам мамы, то стану хорошим отцом. Но я всё испортил, да? Меня никто не учил, как это, когда у тебя семья. Моя мама умерла слишком рано, а другие семьи… я их просто не знал, хотя порой был приглашён на ужин с Грегом к Алексу. Меня там не хотели видеть, и ужин проходил напряжённо, ужасно, я чувствовал себя там лишним каждую минуту. И конечно, находил уйму причин, чтобы уйти или избежать его. Я знаю лишь теорию, но на практике никогда не был, не видел и не знал.

— Доминик?

Вскидываю голову и встречаюсь с ясным взглядом Лейк.

— Можно тебя на пару минут? Я вспомнила кое-что важное насчёт психа и должна рассказать об этом тебе наедине.

— Да… да, конечно, — киваю я и встаю из-за стола.

Я иду вон из столовой, Лейк за мной. Открываю перед ней дверь в гостиную, и она юркает туда. Она берёт меня за руку и сажает на софу.

— Что ты хотела сказать? Лонни…

— Давай, — Лейк обхватывает мою голову и прижимает к своему животу. Она запускает пальцы в мои волосы, и у меня закатываются глаза. — Давай, Доминик, переживи то, что терзает тебя здесь. Не на их глазах, а здесь.