Книга Наши запреты, страница 105 – Лина Мур

Я едва не врезаюсь в человека, появившегося передо мной.

— Уже уходишь? Как невежливо не попрощаться с хозяином.

Чёрт. Только не этот мудак. Он мерзкий. Такой липкий, и я его терпеть не могу, но расплываюсь в улыбке, снимая вторую туфлю, и обмахиваюсь ей.

— Прости, но мне так дурно. Меня сейчас стошнит, — часто глотаю и начинаю дышать резче. — Но здесь было мило, Джеймс. Спасибо за вечеринку. Боже, меня сейчас…

Зажимаю рот ладонью и толкаю его, имитируя рыгания. Конечно, он не перекрывает мне путь, и я спокойно выбегаю на улицу. Быстро слетаю по ступеням и бегу в сторону машины. Не знаю, наблюдают за мной или нет, но я склоняюсь и имитирую рвоту несколько раз. Затем выпрямляюсь, поправляю вырез на своём платье и уже спокойно иду к машине Доминика, слыша шуршание гравия за спиной. Это не Доминик. Доминик не ходит так быстро, он наступает полной стопой, а здесь больше пятка, чтобы усилить страх в жертве. Резко оборачиваюсь, когда мне закрывают рот ладонью.

— Тихо, не дёргайся, — шипит абсолютно незнакомый мне мужчина. — Мы просто немного повеселимся. Ты же за этим пришла, да?

Цепляюсь за его пиджак, выгибаясь в его руках, а он тащит меня за дом в темноту.

— Ты слишком часто упоминала, что ищешь развлечения. И с кем ты пришла? Кто твой парень? Это ложь, верно? Ты пришла сюда одна. Как-то пробралась в дом, на закрытую вечеринку очень плохих мальчиков. Ты совершила ошибку.

Крепче сжимаю туфлю в руке и замахиваюсь, но незнакомец толкает меня в стену, и я ударяюсь всем телом. Туфля выпадает из моей руки, когда он дёргает меня за волосы и швыряет на гравий. Моё тело вспыхивает болью.

— Ты ошибся, мой парень…

— Это уже никого не интересует, — схватив меня за подбородок, он с силой сжимает его. В этот момент я ударяю его кулаком в кадык. Задыхаясь, подонок отпускает меня, и я подскакиваю на ноги. Схватившись за шею, он хватает ртом воздух, и я бью его коленом по яйцам. Он скулит, падая на землю, и теперь мне удобнее с ним драться. Сжимаю кулак, чтобы врезать ему, но он рычит и отбивает мою руку. Это больно, к слову. Я отшатываюсь, он снова хватает меня за волосы, вырывая несколько из них. Визжу от боли и дёргаюсь, а его руки добираются до меня. Он хватает меня за шею, стискивая её.

— Теперь ты точно живой не останешься. Нам будет весело, так весело, сука, — шипит он мне на ухо.

Мои лёгкие горят. Я царапаю ногтями его руку, которой он сжимает моё горло. Я задыхаюсь, его грязные руки ползут по моему платью. Блять… блять… кажется, я теряю сознание. Я вот-вот…

Резко кислород врывается в моё горло, и я кашляю, падая на землю. Руки саднит от боли. Горло дерёт. До моего пульсирующего и захлёбывающегося сознания доходит глухой звук удара. Я резко поворачиваю голову и вижу Доминика. Он замахивается и снова ударяет ублюдка по лицу, кровь капает на гравий и попадает даже на меня. Козёл выхватывает нож и, сплюнув на землю, прыгает на Доминика, но тот отскакивает.

Чёрт.

Я оседаю на гравий, наблюдая, как Доминик дерётся. Это самое горячее представление в моей жизни. Причём он держит в своей руке мою туфлю, не выпуская её, словно это так важно. Он мог бы его убить пулей, но не делает этого. Возня создаёт шум, но всё же тихо. Тихо, чтобы никто не увидел и не узнал.

Доминик выхватывает нож из руки нападающего и резко втыкает в его горло. Кровь сразу же хлещет, я вздрагиваю, когда капли попадают на меня, но Доминик, уже изляпавшийся в крови, дорывает кожу. Козёл падает на землю и затихает, его кровь, вытекая, продолжает образовывать вокруг него лужу. Нож так и торчит из его горла.