Книга Твои решения, страница 93 – Лина Мур

— Хорошо-хорошо. Прекрати мне описывать свою сестру. Я пожму тебе руку, — усмехнувшись, пожимаю его руку.

— Это ещё не всё, — серьёзно говорит Энзо.

— Слушаю.

— Ида сказала, что ты можешь найти мне няню, которая будет меня учить, и это бесплатно. Это правда?

— Хм, да, это моя мама. Я ещё с ней не разговаривал, но думаю, что она не откажет.

— Я хочу согласиться. Не пойду больше в эти тупые школы. Там учатся придурки. Они задирают меня, оскорбляют мою сестру, говорят гадости о моих родителях. Я не пойду туда. Если я пойду, то снова приеду сюда, и меня могут выгнать. Не хочу создавать трудности для Иды, поэтому я соглашаюсь. Я буду прилежно учиться. Мне нравится учиться, но не в школах. А ещё я люблю фантастику.

— Энзо, я должен поговорить об этом с твоей сестрой. Она твой опекун.

— Она хочет этого, Мигель. Просто Ида, — мальчик глубоко вздыхает и садится рядом со мной, — стыдится принимать помощь. Нам никто и никогда не помогал. Иду часто все обманывают, однажды ей даже зарплату не выплатили. Я не знаю почему, но мы собрали вещи и съехали из квартиры в другой район. Я видел, что она плакала, и её что-то сильно расстроило. Ида говорила мне, что хочет, но не может согласиться на твоё предложение, потому что тогда она будет выглядеть жалкой. Очень жалкой. А это плохо. Мигель, я хочу учиться. Я решаю, а не Ида.

— Хм, я благодарен тебе, Энзо, за то, что ты поделился со мной. Я постараюсь убедить твою сестру принять мою помощь.

— И это точно бесплатно, да? У нас не так много денег.

— Это бесплатно.

— Супер. Когда я буду учиться? У меня есть учебники, но мне скучно одному дома. Никто не слушает моих шуток, когда я читаю книги. В классе моих шуток не понимают. А моя новая учительница будет понимать мои шутки?

Я смеюсь и киваю.

— Думаю, да. Это моя мама. Её зовут Дженнифер. Или просто Джен.

— Круто. Мне нравится. Значит, по рукам, да?

— По рукам.

Энзо снова спрыгивает и улыбается.

— Тогда я поехал домой. Ида будет волноваться, если я не вернусь.

— Так не пойдёт, — мотаю головой и останавливаю его за руку. — Я не отпущу тебя одного. Скоро уже стемнеет. Поэтому ты останешься здесь.

— Но Ида не должна знать, что я был здесь и говорил с тобой.

— Я не отпущу тебя одного, Энзо. Сделаем так. Я позвоню твоей сестре и сообщу, что ты здесь со мной. Хм, я могу немного приукрасить правду и сказать, что ты приехал на такси, за которое я заплатил, потому что у тебя болела рука.

— Да, нормально. Она поверит. Она всему верит.

— Отлично. Пойдём. Я отведу тебя в свой кабинет. У меня операция, я должен быть в операционной, поэтому ты посидишь в моём кабинете. Я включу тебе мультики на своём компьютере. Хорошо?

— Круто. Ты мне очень нравишься, Мигель.

Я треплю парня по тёмным волосам и веду за собой. Конечно, это всё спровоцирует новые слухи, но мне как-то уже всё равно. Я должен сделать что-то хорошее сегодня. Хотя бы что-то, чтобы исправить свой паршивый день.

Посадив Энзо в кресло, в своём кабинете, покупаю ему закуски и газировку, отчего он приходит в полный восторг. Затем я нахожу телефон Иды и звоню ей, сообщая, что её брат у меня в кабинете. Девушка миллион раз приносит свои извинения, и если честно, то я получаю удовольствие от её вежливости. Редко можно встретить такую вежливость, прямо как у меня. Я заверяю Иду, что Энзо в порядке и не доставит мне хлопот. Мы договариваемся встретиться позже, когда у меня закончится операция. После этого я иду в операционную, чтобы сделать этот день лучше. Эта операция проходит намного быстрее и проще, потому что у меня поднялось настроение. Вот о чём я говорил. Когда Раэлия выкидывает номера, то я совершаю ошибки, а это очень страшно. На моём операционном столе дети, и я не могу позволять себе ошибки. И меня снова возвращает к тому, что случилось днём. Мы никуда не движемся. Никуда, что бы я ни делал. Так, может быть, самому взять паузу? Просто ничего больше не делать? Пусть идёт всё так, как идёт и происходит так, как происходит? Вероятно, мне не стоит зацикливаться на прошлом? Да, хватит. Это всё уже случилось, и пора двигаться дальше. Больше никаких напоминаний о том, что было.