Книга Твои решения, страница 155 – Лина Мур

— Немедленно опусти свою чёртову руку.

— Мигель, не лезь, — рявкает отец.

Я вскидываю подбородок, а отец так и стоит, готовый меня ударить.

Мигель подскакивает к нам и толкает меня за свою спину.

— Я сказал, опусти свою чёртову руку. Я сказал тебе, Доминик. Я сказал. Хочешь подраться, я не против. Но драться ты будешь со мной, а не с ней. У тебя есть претензии к Раэлии? Тебе придётся их высказать исключительно мне, — лёд в голосе Мигеля может заморозить кого угодно и остудить тоже, потому что я вижу, как отец бледнеет и опускает свою руку.

— Раэлия, собери свои вещи. Живо, — приказывает мне Мигель.

Я разворачиваюсь и бегу вверх по лестнице, но замираю за стеной, опасаясь того, что они, и правда, будут драться, а Мигелю нельзя. Ему плохо. Я не могу позволить отцу ударить его. Я убью его.

— Не лезь, Мигель. Тот факт, что ты трахаешь мою дочь, не даёт тебе права, чтобы лезть в наши отношения, — рявкает отец.

— Я не просто трахаю твою дочь, Доминик, я с ней. Мы вместе. И это больше, чем секс. Ты даже не знаешь, что это такое. И я буду лезть в ваши отношения, потому что это касается и меня тоже. Раэлия со мной, — отрезает Мигель.

— Да ты ни хрена не понимаешь! Она законченная сука, Мигель! Она…

— Достаточно. Хватит! — Повисает молчание после похожих на выстрелы слов Мигеля. — Что ты творишь, Доминик? Ты с ума сошёл? Я всё слышал. Буквально всё. Ты оглох или ослеп?

— Ты не понимаешь. Раэлия никогда не будет мне дочерью. Никогда. Она сама этого не хочет.

— Да ты просто глухой болван, Доминик. Ты глухой. Тебе чётким языком сказали, что тебя любят, а ты не услышал этого. Тебе Раэлия сказала, что всегда искала твоего внимания, а ты его не оказывал. Но и этого ты не услышал. Ты слышишь не то, Доминик. Ты слышишь исключительно оскорбления, но никак не отчаяние твоей дочери. Что ты делаешь? Что вы с Роко делаете? Вы отказываетесь от своей семьи в лице Раэлии и не первый раз. Так какого отношения к себе ты хочешь, Доминик? Аплодисментов? Их не будет. Постоянно отталкивая от себя любящего тебя человека, ты лишь ломаешь его. И ты сломал. Именно ты сломал, а не кто-то другой. Ты хоть знаешь, что она начала принимать чёртовы наркотики, Доминик? Ты знаешь, в каком страхе живёт Раэлия каждый чёртов день из-за тебя и Роко? Ты хотя бы что-нибудь о ней знаешь, кроме того, что она тебе показывает? Ты хотя бы раз попробовал подумать, почему она так поступает и не приплетать к этому её мать?

— Мигель…

— Нет. У тебя нет оправданий, Доминик. Нет их. Ты взрослый мужчина. Ты отец. Но быть отцом своим детям ты никогда не хотел. И вот тебе посчастливилось снова быть им, но уже от женщины, к которой ты что-то испытывал. Я рад, что ты принял Иду и Энзо. Правда, рад, но ты ущемляешь двух других своих детей. Тех детей, которым ты, действительно, нужен. Роко вырос и как-то более или менее справляется со своей болью, потому что ты изначально выбрал его в качестве своего ребёнка. А Раэлию? Тебя так пугало, что она девочка, и ты моментально заклеймил её словом «шлюха», потому что она рождена не от той женщины, от которой хотел бы иметь детей. Но это не её выбор. Это ты сделал выбор. Это было твоим решением переспать с женщиной, которую ты ненавидел. Это ты решил, что она должна оставить ребёнка. Это ты решил, что Раэлия не твоя дочь, потому что она девочка. И ладно бы, если это было фундаментальной проблемой у тебя, но нет. При появлении Иды ты создал им обеим конкуренцию между друг другом. Это ты так решил. Ты. Сравни, каким тоном ты разговариваешь с одной и со второй. Вспомни, каким тоном ты разговаривал с их матерями. Проведи параллели, Доминик. И они сольются в одну линию, из которой будет следовать то, что ты переложил своё отношение к этим женщинам на детей исключительно женского пола. Но это нечестно и неправильно.