Онлайн книга «Золушка для идеального босса»
|
Севастьян Маркович в своих дорогих костюмах — и пирожки… Невозможно! — Да. Очень вкусно было! У нее были мои любимые — с картошкой и зеленью! — Но ты ведь интеллигент! — произношу, пораженно сев рядом. — А компот и пирожки это… что-то… — Глупости! — взмахивает рукой. — Я такой же, как все. И пирожки люблю, и компоты. Я что, по твоему мнению, сразу с золотой ложкой родился? Мои родители одно время от копейки к копейке жили, когда Емельяна лечили. Перебивались как могли. Когда я родился, было уже полегче, но все равно не так, как сейчас, поэтому я такой же, как и все. С ногами, руками и… — он замолкает и пододвигается ближе и заговорщицки шепчет: — Скажу по секрету, какой мой самый любимый десерт детства. Да и сейчас. Хлеб с маслом и сахаром! Это же райское блюдо! А если еще и тоненько на масло варенье намазать… Вкуснятина! В ответ качаю головой, потому что слов у меня нет. — Ну и эта милая женщина много интересного нам рассказала с Альбертом, — заговаривает Сева вновь, вернувшись к теме, с которой мы начали. — Сегодня твой день возмездия. Можешь гонять мачеху и сестер, как тебе угодно. — Да как-то неловко… — Гонять можно весь день! — добавляет, словно не слышит меня. — А если понравится, то и завтра. — Весь день, — пораженно выдыхаю, только вспоминаю одну неприятную деталь. — Но ты сказал, что уйдешь сегодня, и… — Ты не останешься здесь одна, — предугадывает мои мысли. — Альберт обещал прийти и помочь. И отец заскочит. — Ты и папе рассказал обо всем? Только не это! Не хочу быть жертвой еще и в глазах Соболева-старшего. Расстроенно опускаю взгляд, чувствуя себя недостойной того, что получаю сейчас. Жертва! Выпросила для себя все блага и защиту! Наверняка так обо мне и думают родители Севастьяна, несмотря на всю их любезность вчера. — Нет, конечно же, — успокаивает. — Он зайдет по делам. — А он не спалит нас? Ну… наши отношения, — поясняю. — Иначе весь мой план с пиджаком провалится! — Не спалит! — отвечает, пользуясь моим лексиконом. — Я попросил его держать все в секрете, чтобы не смущать тебя. — Спасибо! — Вот, Севастьян Маркович, — вскоре перед нами на стол опускается коробка с несколькими каталогами, которые Жанна и Дризелла с трудом дотащили. — Смотрите! — Нет, ну какой красный, Жанна? — раздраженно уточняет мой босс, подняв на нее глаза. — Я же писал: голубые и светлые альбомы! Последнее сообщение на почте! — произносит и разворачивает к ней экран своего телефона. — Даже место вам указал! Начнем с кожи, а там посмотрим! В итоге Сева до самого обеда гонял Жанну и ее дочерей туда-сюда. То за одним каталогом, то за вторым, то вновь опять за первым, ища тот самый голубой, который он представил в своей голове. Закрадываются у меня сомнения, что Сева и сам не знает, какой голубой хочет, но уверенно ищет. А у меня от всех этих видов в голове воспоминание о том, как мне было шестнадцать, и мачеха заставила меня вначале одно платьей ей погладить, затем второе, третье… Каждый раз она нервно сминала наряды. Мне первое платье раз семь пришлось отпаривать, ведь именно его она по итогу и выбрала. Поэтому ни грамма сочувствия не испытываю, даже когда мачеха становится бордовой от злости. — Ну ничего! Стану его тещей — сам у меня побегает, — услышала я, когда Сева отошел поговорить по телефону. — Золотом мои ноги осыплет! За каждый мой шаг сегодня ответит! За каждый! |