Книга Запах маракуйи. Ты меня не найдешь, страница 7 – Татьяна Никольская

Дорогие читатели!

Благодарю за интерес к моей очередной книге. «Запах маракуйи» — это долгая и трудная дорога от ненависти до любви. Встреча героев была искрой, их отношения — войной. Он видел в ней добычу. Она — угрозу своей свободе. Между ними — пропасть из обид, недоверия и невысказанных слов. Это битва не только характеров, но и миров: холодная Москва против знойной Антальи, сдержанность против темперамента, воля против одержимости.

Смогут ли два таких разных человека не сломать, а услышать друг друга? Сможет ли страсть, породившая ненависть и одержимость, превратиться во что-то большее?

Я приглашаю вас пройти этот путь вместе с моими героями. Прожить каждый болезненный разрыв и каждый хрупкий миг близости. Поверить, что даже самая токсичная связь может быть очищена временем, болью и настоящей, взрослой любовью.

Обещаю, финал будет счастливым. Но за каждый шаг к счастью моим героям придётся заплатить болью, гордостью и мучительным выбором. А вам — пережить каждую их эмоцию вместе с ними.

Если этот мир вас зацепил, вы можете очень просто помочь ему стать больше:

— добавить книгу в библиотеку — не дать ей затеряться.

— подписаться на автора — чтобы точно не пропустить новинки.

— поставить лайк и написать комментарий — ваше мнение бесценно!

Именно ваша активность и отзывы помогают истории находить новых читателей.

Для меня же ваше внимание — лучший стимул творить дальше и создавать новые миры.

Искренне ваша,

Татьяна Никольская

Я сижу на кухне, вцепившись пальцами в чашку с чаем, который давно остыл. За окном — серое, бессолнечное первое января. Город похож на вымерший. Я пытаюсь смотреть в эту серую муть, но вижу только его. Чувствую только его прикосновения, как ожоги на коже.

Дверь щелкает, впуская поток холодного воздуха и Лизу. Она пахнет морозом, дешевым шампанским и счастьем. Расплывшаяся в улыбке, с припухшими от недосыпа, но сияющими глазами.

Лизка — свежий ветер в моей жизни. Несмотря на то, что учимся мы с ней в совершенно разных вузах — она в художке, а я на туризме, и характеры наши диаметрально противоположные, за пять лет совместного проживания в съемной квартире она стала мне как сестра.

— Кать, привет! Я умираю, дай чаю! — Она сбрасывает сапоги и плюхается на стул напротив. — Ну, ты как, как твоя вечеринка? Успела к девчонкам? Я вчера…

Она тянется через стол к своему рабочему смартфону, который так и лежит там, где я его оставила. Я замираю. Процесс загрузки, короткая вибрация. И я вижу, как её лицо меняется. Улыбка сползает, глаза округляются, брови уползают под чёлку.

— Офигеть… — выдыхает она, уставившись на экран. — Катя… Ты что ему доставила? Кофе из чистого золота?

Я ничего не отвечаю. Просто смотрю на неё. Мое молчание — громче любого крика.

Лиза медленно опускает телефон. Её взгляд ползает по моему лицу, по моей сгорбленной позе, по тёмным кругам, которые, я знаю, у меня под глазами.

— Катя, — её голос становится тише, без прежней беспечности. — Что случилось?

«Себя доставила», — слышу я свой собственный, отрешенный и чужой голос.

Два слова. Но в них — вся история. Вся ночь. Весь позор. Оно падает между нами, как камень в колодец.

Лиза замирает на секунду. Потом её лицо снова оживляется, но уже другим выражением — не шоком, а диким, неподдельным любопытством.