Книга Запах маракуйи. Ты меня не найдешь, страница 51 – Татьяна Никольская

— Садитесь, — говорю я, не утруждая себя приветствиями. — У нас мало времени. В пятницу утром мы все летим в Стамбул.

Эффект шоковый. Дениз широко раскрывает глаза.

— В Стамбул? Все? Но я не планировала…

— Твои планы скорректированы, — отрезаю я, переводя взгляд на неё. — Отец хочет личного отчёта по твоему проекту. Устного, с цифрами. Он выделяет полчаса в своём расписании в субботу. Это шанс, Дениз. Лично представить свои идеи. Или ты передумала?

Я вижу, как в ней борются удивление, досада и профессиональный азарт. Шанс доказать отцу… это дорогого стоит.

— Нет, не передумала, — говорит она твёрдо, подбородок вздёргивается. — Я буду готова.

— Отлично.

Затем я поворачиваюсь к Кате. Она сидит, выпрямив спину, сжимая папку так, что костяшки пальцев белеют. Она уже понимает, что следующая новость — для неё. И боится её.

— Екатерина, вы летите с нами.

Она не моргает. Только губы слегка сжимаются.

— Могу я узнать причину, Дамир Александрович? Моя стажировка…

— …получает неожиданное, но блестящее продолжение, — заканчиваю я за неё. — Ваши наработки по проекту Дениз-ханым, особенно в части адаптации под русскоязычную аудиторию, представляют интерес для головного офиса. В понедельник утром запланирована краткая презентация перед членами правления группы. Вы будете готовить материалы и выступать.

Я позволяю паузе повиснуть в воздухе, наслаждаясь спектаклем. Шок, мелькающий в её голубых глазах, бесценен. Она выглядит так, будто её ударили под дых. Профессиональный шанс мечты… оборачивается поездкой в самое логово зверя. Она не может отказаться. Отказ сейчас, после таких слов, — профессиональное самоубийство, полное и окончательное. Она это понимает. Я вижу, как этот вывод медленно, мучительно прочерчивает морщинки у её глаз.

— Презентация перед… правлением? — её голос звучит хрипло. Она прочищает горло. — Я… я не уверена, что моя роль…

— Ваша роль именно та, которую вы сами для себя определили, активно включившись в работу, — парирую я. — Вы показали инициативу. Инициатива, Екатерина, имеет свойство быть замеченной. И иногда — вознаграждённой. Или вы считаете, что не справитесь?

Это прямой вызов. Подлый, циничный и безошибочный. Я играю на её главном стержне — гордости и профессиональных амбициях. Её лицо застывает. Внутри, я знаю, бушует буря: паника, ярость, недоверие. Но снаружи её щёки лишь покрываются лёгким румянцем.

— Я справлюсь, — говорит она тихо, но чётко. Взгляд, наконец, поднимается и встречается с моим. В нём нет страха. Есть холодная, ясная ненависть и принятый вызов. — Благодарю за возможность.

Моё сердце совершает один тяжёлый, ликующий удар. Она приняла. Вошла в игру. Добровольно. Пусть и зажатая в тиски между мечтой и отвращением.

— Всё необходимое для подготовки вам предоставит Альберт. Параметры выступления, технические требования, — продолжаю я деловым тоном, будто только что не переворачиваю её мир с ног на голову. — Также служба размещения позаботится о вашем гардеробе. Для мероприятий такого уровня требуется соответствующий дресс-код.

Я вижу, как она чуть заметно вздрагивает при словах «гардероб». Её собственная, скромная одежда, её последний бастион самостоятельности, тоже будет взят под контроль. Изменён, подобран, упакован. Часть образа, который я представлю отцу.