Книга Твой подонок, страница 38 – Александра Астафьева

Вопреки всему откидываю голову на его плечо. Продолжаю ощущать дрожь, вызываемую мимолетными касаниями руки. Сначала осторожными, затем более уверенными и смелыми.

Горло почти выбивает стон, когда шаловливые пальцы Макса щекочут мое бедро. Его внутреннюю сторону.

— Дыши, — проговаривает он хрипло, заставляя ему подчиниться и поддаться просьбе.

Шершавые губы оставляют влажные дорожки поцелуев на шее. Следуют ниже к ключицам и плечам. Пока пальцами одной руки парень хаотично гладит бока и живот, попеременно нежно прикусывая зубами кожу, другая рука нетерпеливо сжимает ее у бедра.

— Ах, — не намерена терпеть, когда мой лиф ненароком смещают в сторону, оголяя грудь. Средним пальцем Макарский играет с моим соском, умело выводя на нем круги, вынуждая меня выгибаться дугой.

— Обалденная, — шепчет он возле рта, доставляя мне неописуемое удовольствие. — Офигенная… — дышит в унисон со мной, — знаешь об этом?

— М-м-м, — позорно тяну в ответ.

— Так вот знай, — шепчет опьяненно, — ты самая красивая, — щекочет языком ушную раковину, — самая нежная…

Мама, помоги мне!

— Самая лучшая…

Я долбаное желе в его руках. Не сопротивляюсь. Ни стыда, ни совести.

Еще никто и никогда не прикасался ко мне. Кроме того раза. В душе. И опять же, это был Он.

Хочу его ласки, его пальцев... Еще и еще.

Я сошла с ума.

Идиотка, знаю, — улыбаюсь непонятно чему.

Но все это потом... Позже буду ругать себя за свою слабость, за свою...

— О, да-а-а... — не могу сдержаться, стону в небо.

— А как тебе это? — чувствую его усмешку у себя на губах, а затем горячее дыхание и такую же просьбу. — Давай, моя хорошая. Раздвинь ножки...

Макс

Ничего не могу сделать ни со своей башкой, ни с руками, ни со ртом. Как только Лика... согласная на все и мягкая Лика начинает плавиться в моих руках, мне тупо кукуху клинит. Эта девушка действует на меня как самый лучший обезбол в мире.

Затягиваюсь запахом ее волос и кожи, делая глубокий вдох. На выдохе нападаю на соблазнительный рот своими горящими от жажды губами. Лика тихонько стонет. Немного ёрзает попкой на моем откровенном стояке и... бам! Я уже ни хера себя не контролирую.

Бормочу в губы, чтобы раздвинула ноги и расслабилась.

Выполняет беспрекословно. Так-то лучше. В самый раз.

Накрываю ее влажные трусики ладонью и провожу осторожным движением пальцев. Вверх-вниз. Лика осторожно всхлипывает, но не отталкивает.

Вверх-вниз...

Проворные пальцы отодвигают кромку и касаются нежных лепестков.

Пф-ф...

Сочные и мягкие...

Хочу Лику чувствовать. Всю.

Загоняю палец в жаркий вход.

Сковывается.

— Прекрати, — просит она, но я ни хрена не подчиняюсь.

Прекратить? Да у меня сейчас член взорвется! Я только начал...

— Перестань...

Самой же нравится, сама же дышит часто. Сама же хочет...

— Ма-а-акс! — тянет.

Не знаю такого.

— Максимилиан...

Лика единственная, кто зовёт меня моим полным именем, и это даёт сильнейший разряд по всему телу, отчего превращаюсь сам в натянутую струну. А ниже по курсу все наливается кровью так, что скулы сводит.

— Нет!

Замирает с отрицанием и одновременно стоном на моих губах.

Девчонка резко отстраняется, сбрасывая с себя мои ненасытные руки, и оставляет меня ни с чем.

Быстро поправив на себе купальник, смотрит на меня хмуро.

А я что?

А я ничего. Все ещё тугой и дубовый. Хоть пальмы руби!