Книга Твой подонок, страница 37 – Александра Астафьева

— Нет... просто нужно...

— Просто поцелуй меня, и само пройдет.

Распахиваю глаза и вижу нависающее надо мной веселое лицо с подбитым глазом.

Бедный Макарский!

И смех и грех, а ведь он не сдается. Флиртует, шутит, дурачится. И то, что мы находимся на грани смерти, его это даже забавляет.

— А тебе все смешно? — не скрываю своего раздражения. Сажусь ровно, чем заставляю Макса отпрянуть от себя, и беру в руки кокос, который мы отложили на потом.

— Нет. Я серьезно, — наблюдает за тем, как ловко справляюсь со скорлупой.

Злость мне в помощь.

— Давай сюда свою ногу, — строго и четко.

Даже не возражает и шуточки свои дурацкие не отпускает, пока я обрабатываю место укуса.

— А теперь пей, — даю вторую половину кокоса, чтобы горе-любовник утолил свою жажду. — Вот так.

Вздохнув глубоко, отпиваю немного из своей «чаши» кокосовой.

Мои ноги слегка погружаются в теплый песок, пока сижу и мечтательно любуюсь видом океана. Представляю, как прямо сейчас увижу ту самую точку, которая превратится в большую яхту или лодку. Как она направляется к нам и спасает нас.

Перевожу глаза на небо, надеясь увидеть там что-то похожее на вертолет.

Ничего.

Ветер нежно треплет волосы, и, поправляя их, бросаю взгляд на Макса.

Все это время парень безотрывно и молчаливо наблюдает за мной.

— Болит, — спрашиваю его.

— Что? — одними губами — обветренными и искусанными.

— Нога, — хочу закатить глаза к небу, но потом понимаю, что Максу несладко. Сейчас он выглядит, как один большой синяк.

— Нет, — отвечает, и вдруг роняет. — Душа болит...

— Я тоже переживаю, что мы здесь застряли...

— Да я не за это.

— А за что?

Приподнимаю брови и наблюдаю, как, вздохнув, он теребит пальцами свою челку, а затем нерешительно протягивает ко мне руку, чтобы положить ладонь на мою талию.

— Иди ко мне.

Меня манит его мускусный аромат, сильные, крепкие объятия, в которых мгновенно ощущаю недостающую заботу и тепло. Поддержку и утешение.

Слезы подкатывают к горлу, но не сдаюсь. Держу себя в руках, не раскисаю.

— Не бойся, — утыкаясь носом в волосы, бубнит Макс, чувствуя мое напряжение. Но только напряжена я совсем по другой причине.

— Я тебя не трону, если только сама захочешь, — ощущается его улыбка в моих волосах. — М-м-м, вкусно пахнешь...

Ты тоже...

Руками сильными притягивает к себе, прикладывая спиной к своей горячей груди.

— Не сжимайся, — подсказывает он. Или приказывает?..

Шумно выпустив из легких воздух, растворяюсь в Максе, вслушиваясь в звук прибоя. Каждая волна как шепот, как умиротворение, как успокоение. Мужская широкая ладонь тянется к моей руке, касается, как ветерок ласкает кожу. Зеваю и прикрываю глаза.

Так хорошо. Очень хорошо и очень правильно. То, во что я хотела бы в настоящий момент укутаться.

— За нами никто не приедет?

Не хочу с этим мириться, но...

— Нас найдут. Обязательно, — обжигает горячим дыханием кожу, покрывая ее мурашками.

— Когда?

— Когда-нибудь.

— Обнадеживает.

— Хочешь, можем отправить послание в бутылке? — предлагает Макс, пряча смешок за ухом.

— Допустим, — смею себе фантазировать. — Где мы бутылку найдем? Клочок бумаги? Перо?

— Проблема, — соглашается он, накрывая горячими губами мочку моего уха.

Не сопротивляюсь. Какой теперь смысл? Мы умрем здесь, и я даже не попробую? Не узнаю, каково это — быть с ним?..