Книга Твой подонок, страница 31 – Александра Астафьева

— Эй, там! Слышишь?! Да чтоб твоя яхта со шлюхами перевернулась!!! Трижды!!!

— Охренеть! — восторгаются рядом. — Это было мощно, Лика.

— Особенно получить в глаз, чуть не утонуть, теперь на острове обитать… необитаемом, — нервно обвожу местность руками и плюхаюсь обратно на задницу. — Согласна, мощнее не бывает.

— Держи.

Из-за своей нестабильной эмоциональности не замечаю, как Макс с легкостью раздробил кокос, большую половинку которого протягивает мне. Я пью сладкую на вкус воду с особой жадностью, как будто не пила неделями.

— И опять-таки, я ни о чем не жалею, — вдруг говорит Макс. — А знаешь почему?

— Почему?

— Потому что хочу быть рядом с тобой. Мне так спокойнее. Мне так в самый раз. Мне так кайфово, — улыбается, как чеширский котяра.

Сухость во рту образуется моментально, но уже не от жажды.

Отодвигаюсь от греха Макарского подальше, а он, гад такой, продолжает нагло ухмыляться, заметив мое смятение. На самом деле нам нужно выбраться отсюда как можно скорее, и не поддаваться притяжению, которое, признаю, сложно игнорировать.

Спокойнее ему… Кайфово...

А мне? В его обществе я как струна натянутая. Потому что если хоть немного дам слабину, все мои старания не воспринимать близко к сердцу этого привлекательного подонка полетят к чертям собачьим. А я этого не хочу. Я хочу быть сильной. И такому, как Макс, во второй раз меня не сломить.

А он? Только и делает, что вгоняет меня в краску.

— Ты уверен, что это вода? — заглядываю на дно зеленовато-коричневой скорлупы.

— А на что похоже? — Макс потягивает из своей чаши не спеша, словно экзотический коктейль, приготовленный барменом.

— Кажется, я захмелела, — голова моя идет кругом.

— Это от голода, — уверяет парень. — Давай попробуем расколоть другой орех...

— Твой поврежденный глаз еще больше распух от соленой воды, — замечаю ему. — Его нужно срочно обработать.

— И чем ты собралась его обрабатывать, — не двигается, наблюдает за тем, как вырастаю перед ним. Тем не менее, мне больно смотреть на Макарского. И гложет тот факт, что здесь он находится не по собственной воле, а из-за меня.

— Кокосовой водой.

Чуть наклонившись вперед, пальцем поддеваю его подбородок, заставляя приподнять голову.

— Уверена, что можно? — напрягается он.

Неужто мальчик наделал в штанишки?

— Да. Она обеззараживает, — всматриваюсь в ужасный отек.

— Уверена? — повторяет, как попугай, Макарский.

— Я так-то тоже читать умею, — вздыхаю. — И с памятью у меня проблем нет.

Подмигиваю, чтоб расслабился, но парень сжимается еще больше.

На дне моей кокосовой половинки остается совсем капелька жидкости, и я стараюсь ею попасть ему в глаз.

Макс грязно при этом матерится, но не забывает сжать мою талию своими пальцами.

Не убираю их, поскольку так ему легче переносить неприятную боль и муку при лечении.

Зажмурившись, парень некоторое время не дышит. Затем притягивает к себе ближе, чтобы уткнуться лбом в мой живот. Мои руки сначала приподнимаются, а после опускаются на волнистые волосы. Я отключаю свой мозг. Утопаю пальцами в светлые завитки и почти мурлычу, ощущая наслаждение на своей коже от его прерывистого дыхания.

— Лика, — поднимает на меня взгляд.

— Что?

— Ты все еще помнишь то дерьмо, которое случилось между нами?