Книга Твой подонок, страница 29 – Александра Астафьева

Смотрю на нее, беззащитную такую, а затем на свои руки. Накинув брюки на изгиб локтя, разворачиваю свою белую рубашку, предлагая Лике надеть ее.

— Спасибо, — тихо роняет, когда помогаю ей набросить ткань на плечи.

Ух ты ж, черт.

— Ну как?

Она еще спрашивает?

— Огонь, — отвечаю, показывая вверх большой палец. — Покруче купальника будет.

Девушка смущенно опускает взгляд себе под ноги, и я тоже теряюсь.

Кто ж знал, что обыкновенная мужская рубашка придаст ей еще большей сексуальности?

— В этом фрукте нет воды, — возвращаюсь к нашим кокосам. — Нужно искать более зеленый или желтый.

— И как понять, где какой? — задирает она голову к веткам пальмы.

— Нужно исследовать местность, вдруг найдем. Вон! — направляю палец в сторону другой пальмы.

— А этот не съедобный?

— Очень даже съедобный, — поднимаю старый кокос и тщательно его рассматриваю. — От голода точно не умрем. Но для начала его нужно расколоть.

— Я это и пыталась сделать, — закатывает она глаза и цокает языком.

Еще один ее укус пропускаю мимо ушей.

Вот к чему змея зубастая снилась...

— Из этого желтого будем пить, — беру в руки второй кокос, когда через пару шагов находимся возле другой пальмы с богатым урожаем. — А из этого — есть.

— А говорил, что не знаешь, как выжить на необитаемом острове, — замечает Лика, облизываясь на еду в моих руках.

— Да вот… Вспомнилось, как в детстве мама читала мне книжку про необитаемый остров.

— Везет, — вдруг роняет она.

Да не очень.

— Мне не читала.

— Почему?

— Потому что у нас с Тёмой не было мамы. Мы сами себе книжки в детстве читали.

Понятно.

Молчим оба, как будто каждый из нас погрузился в свои мысли и воспоминания о том детстве, в котором у Лики вовсе не было материнского тепла, когда у меня его было совсем мало.

— Необходимо найти прочную острую палку, — решаю первым вернуть нас в игру на выживание и начинаю двигаться. — Поможешь?

— Для чего?

— Чтобы разбить кокос, — глазами шарю в поисках веток.

Все не то.

— Еще нужно смастерить шалаш и орудие труда, что ли, — добавляю к своему списку дел.

— Вижу, ты основательно решил здесь обустроиться, — голос Лики где-то рядом.

— Все еще надеешься, что нас вскоре найдут?

— Мой брат поставит весь отель на уши. Я в него верю. Поэтому не собираюсь здесь задерживаться.

— Поздравляю. Мне бы твоей уверенности, — кисло улыбаюсь, останавливаясь перед ней.

— Не вижу никаких проблем, — дергает плечиками.

— Уж лучше приготовиться к худшему, чем глазеть на проблему сквозь розовые очки.

— У меня нет розовых очков, — смешно вздергивает носик. — Я не витаю в облаках. Отчетливо вижу проблему и оцениваю ее.

— Круто, — старательно прячу иронию. — Что еще ты умеешь?

— Слышать, в отличие от некоторых.

Мои яйца поджимаются от воспоминания о сегодняшнем сне, поскольку Лика продолжает кусаться.

— И что же ты слышишь? — приподнимаю вопросительно бровь.

— Как в кармане твоих брюк вибрирует телефон.

Лика

Несколько секунд Макарский прислушивается вместе со мной к жужжащему звуку. Уловив его чуть ощутимое дребезжание, начинает рыться в карманах своих черных брюк, которые висят на его одной руке, словно на вешалке. Парень буквально выворачивает оба кармана, чтобы скорее найти свой чудом спасшийся гаджет.

— Вот он, родненький, — еще немного и поцеловал бы свой телефон, который держит в руке, как найденное сокровище.