Книга Белоснежка для босса, страница 76 – Алёна Амурская

— Он трогал тебя? Целовал? Был какой-то контакт?

— Нет! Конечно, нет! — я почти выкрикиваю это ему в лицо, потрясенная таким собственническим, абсолютно несвойственным Батянину поведением. — Ничего не было! Только тот один раз, когда я заклеила ему палец пластырем, потому что сама же его поцарапала ручкой. Всё! Весь наш интим ограничился детскими динозавриками на его костяшке!

Вижу, как его челюсти сжимаются так, что кожа на скулах натягивается. Он смотрит на меня с такой неприкрытой, первобытной ревностью, что мне на секунду становится страшно и... странно сладко...

Но обида всё же сильнее.

Я выпрямляюсь в кресле, откинувшись от него.

— Вы затащили меня сюда, чтобы устроить этот унизительный допрос? — Голос мой дрожит, но я заставляю себя заговорить тише и слова выдавливаю четко, глядя прямо в его черные глаза: — Вы что… вы действительно считаете, что я с ним в сговоре? Думаете, что я всё это время работала на него? Сливала информацию о «Сэвэн», пока вы... пока вы сторонились меня? Вы реально верите, что я способна на такое предательство?

Батянин молчит. Он просто смотрит на меня этим своим тяжелым, свинцовым взглядом, в котором смешиваются подозрение, гнев и что-то еще, чему я не могу подобрать названия.

— Разве он не приглашал тебя куда-нибудь сходить вдвоем? — внезапно спрашивает он.

— Предлагал, но я отказывалась...

— Почему отказывалась?

Вопрос звучит так резко, что я вздрагиваю.

— Потому что мне было неловко. И потому что... - я осекаюсь, не зная, как объяснить.

— Потому что что? — Батянин поворачивается ко мне всем корпусом.

Я поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом, и тяжело вздыхаю.

— Потому что он мне был неинтересен.

Наступает долгая пауза, во время которой Батянин смотрит на меня так, будто пытается просканировать каждую мысль, каждое слово на предмет лжи. Я выдерживаю этот взгляд, не отводя глаз. Пусть видит. Пусть знает, что я не вру.

Мне действительно плевать на Германа. И единственный мужчина, который занимает все мои мысли последние месяцы, сидит сейчас прямо передо мной.

Неужели он не верит мне?..

В этой оглушительной тишине мне начинает даже физически мерещиться, что между нами вырастает стена — еще выше и холоднее, чем прежде. И следом накатывает страх, что мои слова для него — просто звук, оправдание пойманной с поличным секретарши. Ему не важны мои чувства, ему важна безопасность его империи. А я... я для него всего лишь «брешь в системе», досадная ошибка в расчетах.

В голове снова вспыхивает давнее неприятное опасение: всё, что я себе нафантазировала — те взгляды в коридорах, таинственное покровительство, искры напряжения, — всё это было лишь моей больной иллюзией. Галлюцинацией одинокой женщины, которая приняла подозрительность генерального за особый интерес.

От всех этих мыслей я чувствую себя такой маленькой и глупой в этом огромном кожаном кресле, что остро хочется провалиться скволь землю.

Что ж, в любом случае, пора переходить к сути вопроса.

— Что еще вас интересует? — спрашиваю я сдавленно, глядя в окно на пустую парковку. — Готова ответить на любые ваши вопросы.

Батянин резко выдыхает и теряет свою неподвижность.

— Рассказывай всё, — бросает он. — Каждое слово, которое он тебе сказал. Каждое место, куда он тебя звал. Начинай заново. С самого начала и подробно. Из этой машины ты не выйдешь, пока я не буду уверен, что в твоей голове не осталось ни одной недосказанности.