Книга Белоснежка для босса, страница 31 – Алёна Амурская

Я моргнула, не сразу сообразив, о чём он говорит, и почувствовала, как медленно, очень медленно по щекам начал подниматься жар. Под взглядом Батянина у меня даже горло пересохло.

Я молча смотрела на него в ответ через отражение в двери.

Акулов, который шёл впереди, вдруг заметил, что начальник замедлил шаг. Тоже остановился и удивлённо обернулся:

— Андрей Борисович? Всё в порядке?

Будто опомнившись, тот коротко кивнул, перевел взгляд мимо меня, туда, где стеклянные двери выхода, и отрывисто бросил:

— Иди, я догоню.

Акулов, растерянный, всё же послушно направился дальше, а Батянин остался ещё на пару секунд, глядя на меня. Этого взгляда хватило, чтобы у меня в груди снова всё перекувырнулось... а потом нить его внимания словно отрезало. Он резко выдохнул и продолжил путь чуть более быстрым шагом, чем прежде.

А я осталась стоять на месте, будто меня выдернули из сна. В ушах шумело, сердце колотилось так, что стучало в висках.

— Лиза? — Герман, всё ещё на линии, слегка поменял тон, уловив паузу, и вдруг тихо усмехнулся. — Неужели вы всерьёз задумались над предложением? Или я застал вас врасплох?

— Просто… вы как-то неожиданно, — пробормотала я, стараясь выровнять голос.

В его ответном смехе мне вдруг почудилось холодное удовольствие охотника, почуявшего добычу.

— Ну, будем считать, что я всего лишь пошутил. Хотя, если вдруг решите, что шутка неплохая… я умею превращать шутки в приятные вечера.

Улыбался он так, что даже через телефон чувствовалось: решил, что я смутилась. А значит, можно и дальше мариновать меня в этом разговоре.

— Не теряйте мой номер, Лиза, — продолжал он невинно. — Вдруг когда-нибудь шутка окажется пророческой?

— У нас общий номер, — ответила я сухо. — И этот разговор неуместен.

— Ну, не сердитесь, — проговорил он с лёгким смешком. — Иногда лёгкая флиртовая нота делает день чуть теплее. Разве нет?

— Нет, — сказала я тихо, но твёрдо. — У меня работа горит.

— Тогда не буду вас отвлекать, — лениво бросил он. — Было приятно услышать ваш голос. Он у вас чудесный. Даже не ожидал, что офисная линия может звучать так… тепло. Вы умеете обезоруживать собеседника не только пластырем...

— До свидания, — неловко попрощалась я и отключила трубку.

Так и стояла с ней в руке, как дура, глядя в пустой коридор, где уже никого не было, и думала только об одном.

Теперь Батянин точно решит, что у меня роман.

* * *

Сегодня вечером за окном моросит первый весенний дождь — противный и вязкий, будто кто-то распылил по городу уныние. Обычно в это время я уже мчусь домой — там дети, ужин, стиралка, вечно недомытый тазик и голос совести в виде младшего: «Мама, ты опять опоздала!»

Но этот вечер — исключение.

Машка, моя сестренка, пообещала посидеть с ними вечер. С её «не переживай, всё под контролем» я даже поверила, что дети лягут спать, как маленькие солдаты по команде генерала.

Так что я впервые за долгое время позволила себе роскошь — остаться допоздна. Не ради трудового подвига, конечно. Просто хотелось тишины. Хоть час без споров, без «мама, а где мои носки», без разговоров о мультиках и роботах-трансформерах, постоянно напоминающих теперь о Батянине.

Сижу, щёлкаю таблицы, грею ладони о чашку кофе и думаю: вот, наверное, как выглядит свобода взрослой женщины — сидеть в пустом офисе под гул вентилятора и считать это отдыхом. Свет тусклый, лампы чуть мерцают, прямо как в фильмах, где героиня осознаёт, что загнала себя в тупик.