Книга Белоснежка для босса, страница 152 – Алёна Амурская

— Герман, что происходит? Зачем...

— Затем, что зритель уже покупает билеты на наше шоу, — жестоко обрывает он меня, и его губы кривятся в жуткой усмешке. — Мой дорогой братец так спешил к тебе, что решил заглянуть на огонек прямо с утра. И я хочу встретить его при полном параде.

Я пытаюсь отстраниться, инстинктивно сжимая пальцами борта своего кашемирового костюма, в котором спала. Пытаюсь вжаться в стену, создать хоть какую-то дистанцию, выиграть хоть минуту, чтобы придумать, как прорваться на кухню.

— Герман, подожди... руки совсем не слушаются... - лепечу я, отчаянно пытаясь выиграть время под маской испуганной жертвы, но он не дает мне ни секунды.

— Я сказал — быстро! — рявкает он, окончательно теряя контроль.

Его пальцы железной хваткой впиваются в ворот моей одежды. Я вскрикиваю, инстинктивно пытаясь перехватить его запястья, но разница в физической силе колоссальна. Герман просто игнорирует мое сопротивление и одним агрессивным рывком стягивает с меня кофту. Дорогая ткань жалобно трещит. Меня обдает холодом, и я остаюсь в одном тонком шелковом белье, пытаясь инстинктивно прикрыться руками.

Но он уже хватает меня за предплечье, рывком вздергивает с кровати так, что у меня темнеет в глазах, и силой тащит через комнату. Я спотыкаюсь о край ковра, едва не падая, но он волочет меня за собой, как тряпичную куклу.

Мрачко заталкивает меня в ярко освещенную ванную комнату. Босые ноги скользят по гладкому кафелю так, что я по инерции ударяюсь плечом о стеклянную душевую кабину.

— Пять минут, Лиза! — бросает он мне в лицо, тяжело дыша. — Халат висит на крючке. Если через пять минут ты не выйдешь отсюда в том виде, в котором я приказал, я сам приду и вытащу тебя голой. Время пошло!

Шум горячей воды, которую я врубила на полную мощность исключительно для вида, эхом разносится по ванной комнате. Какой к черту душ, когда счет идет на драгоценные минуты?!

Я наскоро умываюсь, чтобы хоть немного остудить пылающее от адреналина лицо, и торопливо смачиваю волосы, сбивая их пальцами во влажные пряди. Для Германа сойдет, главное — создать нужную картинку покорности.

Затем я поворачиваю хромированный рычаг смесителя до упора, резко обрывая гул потока.

Пар густым облаком висит под потолком, оседая мелкими каплями на зеркалах. Я замираю, прикрыв глаза, и пытаюсь унять бешено колотящееся сердце, которое стучит где-то в самом горле. Мой мозг работает на предельных оборотах, лихорадочно, до мельчайших деталей прокручивая в голове спасительный план.

Мне просто нужно прорваться на эту чертову кухню и выиграть для нас с Батяниным хотя бы немного времени. Выжечь кислород, создать непроницаемую дымовую завесу, ослепить скрытые камеры и того снайпера!

Окно здесь бронированное, я сама в этом убедилась, так что снаружи стрелять никто точно не будет. Значит, стрелок прячется внутри. Наверняка Бейбарыс караулит в кромешной тьме коридора или в какой-нибудь скрытой технической нише прямо напротив входа. Он просто ждет, когда Батянин выбьет створку и шагнет в спальню, став идеальной, ничем не защищенной мишенью...

Решительно встряхиваю головой, отжимая мокрые волосы.

Хватит трястись, Лиза. Пора действовать!

Толкаю стеклянную дверцу и ступаю босыми ногами на пушистый коврик. Прохладный воздух ванной комнаты тут же обжигает распаренную кожу, покрывая ее колючими мурашками. Я стою в одном тонком нижнем белье, в котором Герман бесцеремонно втолкнул меня сюда, и мой взгляд обреченно цепляется за хромированный крючок на стене.