Книга Белоснежка для босса, страница 143 – Алёна Амурская

Каждая моя нервная клеточка кричит сейчас о том, чтобы оттолкнуть его и вжаться в стену. Внутри всё сжимается от физического отторжения к этому человеку... но я не отстраняюсь ни на миллиметр. Собираю в кулак всю свою выдержку и прагматизм, чтобы голос прозвучал ровно и не дрогнул на финальной ноте.

— Всё, — чеканю, не моргнув и глазом.

И заставляю свои губы растянуться в мягкой полуулыбке.

Герман неспешно оглядывает меня с хозяйским удовольствием. Его взгляд брезгливо задерживается на моем измятом, перепачканном в пыли эвакуационной лестницы офисном костюме и рваных колготках.

— Переоденься, Лиза, — приказывает он вроде бы мягко, но тоном, не терпящим даже намека на неповиновение. — Ты теперь со мной. И выглядеть должна соответствующе.

Сделка заключена. Я добровольно подняла белый флаг, и теперь ему срочно требуется визуальное подтверждение своего абсолютного триумфа.

Оставив меня в кресле, Герман сам подходит к широкой кровати, где всё еще свалена гора шуршащих брендовых пакетов и бархатных коробок, которые его цепные псы притащили сюда ранее. Он небрежно, но придирчиво изучает упаковки, отбрасывая в сторону то, что кажется ему недостаточно идеальным. Наконец, выбрав нужный комплект, словно собирая образ для своей новой послушной куклы, он возвращается ко мне и властно протягивает вещи.

— Надень это. Иди в ванную и приведи себя в порядок.

Я молча поднимаюсь с кресла. Ноги всё ещё немного ватные, а шишка на затылке отзывается тупой, тягучей болью при каждом движении, но я заставляю себя держать спину ровно. Забираю из его рук одежду и молча скрываюсь за дверью просторной ванной комнаты.

Закрыв за собой замок, я на несколько секунд прислоняюсь лбом к прохладному кафелю. Дышу. Просто дышу, собирая себя по кускам. Затем скидываю свою грязную, пропитанную потом и липким страхом одежду и разворачиваю то, что он для меня выбрал.

Тончайшее шелковое белье цвета слоновой кости и мягкий, как облако, брючный кашемировый костюм жемчужного оттенка.

Я натягиваю на себя эти безумно дорогие вещи, и меня не покидает тошнотворное ощущение, что я добровольно влезаю в чужую кожу. Каждое прикосновение нежного шелка к телу шепчет о том, что я продалась. Стала вещью. Идеальной покорной куклой в руках маньяка. Но я стискиваю зубы, зачесываю пальцами спутанные волосы и выхожу обратно в комнату. Ради той девочки в подвале. И ради того, чтобы дождаться Андрея.

Герман ждет меня, прислонившись бедром к туалетному столику.

Увидев меня, он замирает, и в его темных глазах вспыхивает такой собственнический блеск, что мне на секунду становится не по себе. Его эго сейчас просто раздувается до небес от упоительного факта, что женщина ненавистного Батянина теперь принадлежит ему и добровольно носит то, что он приказал.

Чтобы окончательно закрепить этот триумф, Мрачко медленно достает из бархатного футляра на столе тонкое, ослепительно сверкающее в свете ламп бриллиантовое колье.

— Подойди, — шепчет он.

Я делаю несколько послушных шагов. Герман обходит меня со спины, и его горячее дыхание обжигает мне затылок. Он не торопится. Медленно, почти ритуально, наслаждаясь каждой секундой своей власти, застегивает замочек, и холодный металл украшения ложится на мою кожу у основания шеи.