Книга Белоснежка для босса, страница 128 – Алёна Амурская

Проходим пятый этаж, четвертый, третий...

Уже предвкушаю, как распахну двери в светлый, просторный холл первого этажа, где наверняка есть дежурное освещение, охрана и Юлька. Но внезапно я, уже достаточно хорошо изучившая запутанную архитектуру здания «Сэвэн», замечаю неладное.

Траектория нашего спуска резко меняется.

Мы минуем двери первого этажа, но Кирилл даже не думает останавливаться. Он направляет меня не к широким створкам, ведущим в центральный вестибюль, а уводит еще ниже на подвальные уровни. К техническому выходу, который ведет на абсолютно безлюдные склады и глухой задний двор корпорации, куда заезжают только грузовики с поставками.

Холодок пронзает позвоночник острой стрелой тревоги, и мои ноги сами собой прирастают к бетонной ступеньке.

Я останавливаюсь так резко, что Кирилл едва не врезается мне в спину. Медленно оборачиваюсь и направляю луч фонарика чуть в сторону, чтобы не слепить его, но при этом хорошо видеть лицо.

— Кирилл, — говорю с напряженным недоумением, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Нам же не туда... Главный холл остался выше. Зачем мы спускаемся в технический сектор?

Айтишник замирает на ступеньке выше меня, словно наткнувшись на невидимую бетонную стену.

В тусклом, мертвенном свете единственной уцелевшей аварийной лампочки, мигающей под потолком грязно-желтым светом, я смотрю на его лицо... и внутри меня всё обрывается. Холодный, парализующий ужас мертвой хваткой сковывает грудную клетку.

По бледным щекам Кирилла текут беззвучные, крупные слезы. Он даже не пытается их смахнуть. Стоит, сгорбившись, словно сломанная кукла, и плачет так безнадежно и страшно, что у меня перехватывает дыхание.

— Лиза... - шепчет он срывающимся, абсолютно мертвым голосом, полным такой концентрированной боли, что она физически бьет по нервам. — Простите меня. Простите меня, пожалуйста. Я не хотел... я клянусь, я не хотел...

— Кирилл, что случилось? — делаю осторожный шаг назад, чувствуя, как паника ледяными когтями сжимает мое сердце. — Почему ты плачешь? Что ты делаешь?

Его губы жалко дрожат. Он судорожно втягивает воздух и выдавливает из себя слова, которые рушат мою реальность на мелкие куски:

— Моя маленькая сестренка... она у него. Мрачко прислал мне видео полчаса назад. Она привязана к стулу, Лиза... Если я вас не выведу через задний грузовой выход и не передам прямо в руки его людям... он убьет её. Убьет мою сестру!

Я в шоке распахиваю глаза. Мир вокруг начинает тошнотворно крениться, уходя из-под ног.

— Это я всё сделал, — сбивчиво, захлебываясь слезами, выдавливает Кирилл. — Ложный сигнал о прорыве на крыше... Блокировка переборок на вашем этаже... Охрана заперта в лифтовом холле. Я всё рассчитал, чтобы вы остались одна...

За одну бесконечно долгую, чудовищную секунду до меня доходит весь масштаб катастрофы. Все мои вопросы и недоумение растворяются в ледяной ясности. Охрана не сбежала. Их просто заперли. Он заманил меня в идеальную высокотехнологичную ловушку, использовав систему защиты Батянина против меня же самой.

— Кирилл, нет! — прошу его звенящим от отчаяния голосом и делаю еще один шаг назад по скользким ступеням. — Послушай меня! Андрей Борисович поможет тебе! Он вытащит твою сестру, мы всё расскажем ему прямо сейчас, и он уничтожит Мрачко!