Книга Белоснежка для босса, страница 119 – Алёна Амурская

Мы смеемся уже втроем, тихонько, чтобы не мешать щебетанию Яны, Дианы и остальных девочек у окна.

— Ох, Катюш, как же я тебе завидую, — качает головой Алёна с теплой, чуть грустной улыбкой. — Это же такое счастье, когда в такие моменты рядом есть надежное мужское плечо. Я-то, когда Алисой была беременна, совсем одна куковала. Помню, приспичило мне как-то в три часа ночи самой дешевой, советской кильки в томатном соусе! Хоть на стену лезь, так хочется. Пришлось самой натягивать пуховик на огромный живот и пингвиньей походкой шлепать по морозу до ближайшего круглосуточного ларька. Зато сейчас... - её глаза счастливо вспыхивают. — Вася, кажется, за все те годы мне теперь компенсирует. Стоит только чихнуть или загрустить, а он уже готов весь мир перевернуть. Это так приятно. Нормальным женщинам ведь не бриллианты по ночам нужны, а вот такое понимание.

Катя согласно кивает, поглаживая живот, и вздыхает.

— Скорей бы уже родить, а то я сама от себя устала...

Внезапно она осекается на полуслове и хмурится, слегка приподнимается на подушках. Потом тревожно начинает озираться по сторонам, окидывая взглядом всю просторную лаунж-зону.

— Девочки, — напряженно произносит она. — А где Костя с Настей и Алисой? Они же только что тут на ковре сидели!

На пушистом ковре, где еще пару минут назад возилась неугомонная малышня, никого нет. Ни Кости, сына Царевичева, ни маленькой Насти — Катиной сестренки, — ни Алисы, дочки Боярова с Алёной. Только три смятых картонных стаканчика сиротливо валяются возле ножки кресла.

Из примыкающей к лаунж-зоне туалетной комнаты выходит няня с пачкой влажных салфеток в руках, бросает взгляд на пустой ковер, и я вижу, как с её лица буквально за секунду сходит краска.

— Господи... - выдыхает она, роняя салфетки на ближайший столик, и бросается к диванам. — Я же буквально на тридцать секунд отвернулась! Только за салфетками отошла, они же сок пролили на ковер...

Двое безопасников, дежурящих у стеклянных дверей лаунж-зоны, мгновенно подбираются на звук её голоса. Один тут же прижимает палец к наушнику, связываясь с постами, второй сканирует коридор. Они профи экстра-класса, но их прямая задача — пасти внешний периметр и высматривать угрозу от Мрачко, а не следить за тем, куда спрятались дети внутри помещения.

А пентхаус огромный. Куча декоративных ниш, скрытых панелей для персонала, тяжелых портьер и слепых зон за массивной мебелью. Для мелких заговорщиков, решивших поиграть в шпионов, проскользнуть мимо взрослых ног, пока няня ходила за салфетками, не составило ни малейшего труда.

Алёна резко выпрямляется, со стуком отставляя чашку с чаем на стол.

— Алиса! — строго зовет дочку, сканируя взглядом углы. — Боярова младшая, а ну вылезай, это не смешно!

Но если она хмурится и реагирует как опытная мать, привыкшая к вечным детским пряткам, то Катя бледнеет так, что еле заметные обычно веснушки на носу проступают резкими пятнами. У нее-то сейчас гормоны и страхи на абсолютном пределе.

— Костя! Настя! — срывающимся голосом вторит она подруге. Потом охает и неуклюже пытается встать с дивана, придерживая руками огромный живот.

Я реагирую на одних инстинктах. Подаюсь вперед и мягко, но очень настойчиво усаживаю Катю обратно на подушки.