Книга Я тебе не Золушка!, страница 37 – Полина Ветер

Меня рвёт на части от её надменности, и одновременно от желания обладать как-то по-звериному, дико, первобытно. Поцелуй больше похож на «рваные» укусы, она брыкается какое-то время, пытаясь оттолкнуть руками, но меня уже вряд ли можно остановить, болванка раскручена, и сейчас разнесёт тут всё к херам…

Чёртова сука сводит с ума, заставляет забыть обо всём, в том числе о последствиях, которые неминуемо настигнут, но сейчас об этом не думает никто из нас. Она перестаёт вырываться и обхватывает ладошками мою шею, притягивая и углубляя поцелуй. За её губами острые зубки, которые пересчитываю, и ласкаю язык, вкусный до умопомрачения.

Нельзя.

Нельзя быть такой несовместимо холодной и обжигающей одновременно. Такой бесячей и желанной. Я, наверное, свихнусь, не дожидаясь утра.

Стерва постанывает и уже пытается впечататься в меня всем телом, я шарю руками по спине, упругой заднице и пробираюсь ладонью под вырез платья. Одновременно пытаюсь стиснуть сиську, ощущая, как по позвоночнику протекает жар возбуждения. Меня кроет по-взрослому, снова, как тогда, два года назад.

Мне остаётся совсем немного до её самой сокровенной точки, ещё чуть-чуть, и пальцы окунуться во влажную, горячую плоть, но в этот самый момент предвкушения… всё обрывается.

Кира отталкивает меня сильно и резко. Она тяжело дышит и смотрит с осуждением.

Я не могу осознать в первые секунды, что мы прервались, мне нужно её трогать, нужно ближе к ней… в неё глубоко и надолго.

— Снова, как блядь? — Ошарашивает своим вопросом, который вот вообще сейчас не к месту.

Какого хера?

— Чего? — Туго соображаю, у меня мозг утёк по направлению к паху.

— Повзрослей уже наконец, Тём! — Бросает срывающимся голосом. — Я не буду трахаться с тобой в подворотнях, мне и одного раза хватило. Пожалуй, всё. Завтра приходи за расчётом и больше не появляйся в моей жизни!

Я, охуевший, остаюсь стоять на месте, пока жёлтое пятно платья скрывается за тяжёлой стеклянной дверью.

Она хочет меня, но какие-то предрассудки мешают исполнить желаемое. Я, конечно, ещё со своими комментариями… Кто просил язык распускать, теперь чувствую себя говном конченным.

Дикое возбуждение никуда не пропало, я ощущаю на себе её запах и понимаю, что веду себя, как маньяк.

Все мои потуги построить отношения с Янкой за весь этот ебучий год — просто «коту под хвост». Сейчас я осознаю, что в «сраной жопе» находятся не только мои отношения, но и всё положение в целом.

Я хочу эту женщину.

Я её ненавижу.

Я не могу прожить и дня без мыслей о ней и не представляю, как завтра буду забирать деньги, которые она мне обещала, если мне хочется в зад ей их засунуть, чтобы не считала себя лучше меня.

А ещё я не представляю, что её нет в моей жизни.

Даже когда мы не виделись два года, я почти каждый день, сука, вспоминал о ней, хоть и ненавидел себя за это.

А теперь, когда она только что в моих руках стонала, целовала так в ответ, что губы до сих пор горят, и потом жестоко продинамила, я понимаю, что нет у неё шансов избавиться от моего присутствия в своей жизни, пока я не затрахаю её до состояния «бездыханного тела».

Сколько бы Стерва не сопротивлялась.

Курить посреди ночи во дворе Авериной, конечно, не самая лучшая идея.

Но я здесь. Вдыхаю горький дым и понимаю, что по-настоящему соскучился по сигаретам.