Книга Я тебе не Золушка!, страница 18 – Полина Ветер

У бабы пропадает дар речи.

Мне кажется, я даже слышу, как скрипят шестерёнки в тупой голове, так громко она думает.

— В каком смысле — няня?

— В самом прямом. — Навожу её на верный ход мыслей. — Работаю. За деньги.

Пока чудо-мамка пытается переварить информацию, её наглая дочура получает от малого по башке лопаткой. Она начинает громко голосить на всю округу, на что Илюха ещё раз прикладывает ей по темечку.

Ну, мой пацан. Горжусь прям.

Извини, подруга. Сама напросилась.

Соседка моя по лавочке срывается успокаивать «истеричную», причитая при этом, как припадочная, без остановки:

— Бэллочка, моё солнышко! Моя принцесса! Боже мой, это не ребёнок, а чудовище! Уберите его от моей девочки немедленно! Нельзя таких зверей выпускать на улицу!

Бэллочка бьется в припадке. Сука, кто эти имена придумывает?

Илюха, естественно, не вкуривает, что такого трагического произошло.

Вот зря она это начала.

Я не дамочка с силиконовыми сисями, мне похуй на этих куриц. И терпеть мы с малым такое не намерены.

Я вытаскиваю его из песочницы, отряхиваю и бросаю неадекватной кукле:

— Полечить бы девку надо. А то так и до психушки недалеко.

Курва покрывается пятнами и ещё больше раздувает губы.

Господи… тут священник нужен.

Я теперь ночью без Янкиной сиськи не усну, после таких видений.

— Я буду жаловаться на вас! Это беспредел! Мои юристы тебя сгноят, вшивый обсос!

Не, ну запала она на меня. Понятно же…

Беллочка с мамашей удаляются с площадки со скоростью кометы. Даже попрощаться душевно не успели…

В целом, прогулка удалась. Мы с Илюхой довольны.

Надо отдать должное Стерве, она на фоне таких «интеллектуальных красоток» выглядит просто шик-модерн. И имя сыну выбрала адекватное.

Поэтому я, поддавшись слабости, уже на кухне Аверинской квартиры, говорю мелкому:

— Не, ну мать-то твоя, конечно, та ещё… сложная женщина. Но эти две просто побили рекорд.

Он со мной согласен, я знаю, хоть и вида не подаёт, уминая за обе щёки кусок батона.

Признаюсь, видеть в доме Авериной такие обычные продукты для меня — то ещё откровение, ведь я думал, что такие стервы, как она, питаются исключительно кровью младенцев. Но «младенец» живее всех живых, а вот запасы холодильника нашими общими усилиями испаряются быстро.

Я фоткаю мальца за едой и отправляю Кире. Типа отчёт. Сама же не удосужится позвонить, узнать, как дела у нас тут.

Ответа от неё нет, зато домофон оживает звонком.

И кого могло притащить средь бела дня, когда хозяйки нет дома?

Даже интересно.

Я открываю, не спрашивая, кто.

Мне бояться нечего. Я уже в своё время «отбоялся».

Но гость, точнее гостья, удивляет меня своим визитом.

Судя по моим скромным расчётам и поднятым архивам из зрительной памяти, на пороге квартиры — мать Стервы. И она удивлена не меньше меня.

— Добрый день. — Приветствую женщину. Воспитание — наше всё.

— Здравствуйте. — Тянет она ошеломлённо. — А вы…

— Я — няня Илюхи. — Улыбаюсь. — Артём.

Протягиваю руку для приветствия.

И зачем ты меня, мама, таким вежливым вырастила…

Кирина мать заходит в квартиру и подаёт мне руку.

— Ольга… Сергеевна. Не ожидала тут вас увидеть…

— Я сам не ожидал. Кира наняла меня только два дня назад.

— Наняла… — Тянет задумчиво. — А вы… знаете, кто я?

— Конечно. Вы есть на фото. Рискну предположить, что вы, Ольга Сергеевна — мама моей работодательницы.