Книга Как ты меня бесишь!, страница 33 – Полина Ветер

— Я знаю, что они до сих пор общаются. – Говорит она мне, глядя настороженно. – Мы, если честно, думали, что пройдёт время, и они снова сойдутся. Хотя, я бы не сказала, что такая женщина подходит моему сыну. Просто он очень сильно её любил. А любовь прощает всё.

Я не знаю, что на это ответить. Поэтому просто пережёвываю очередной колючий ком.

— А вы любите Диму? – Вопрос застаёт врасплох, и я откровенно теряюсь, но взгляд Светланы Юрьевны не позволяет отшутиться или уйти от ответа.

— Люблю. – То ли шепчу, то ли хриплю, проклиная Вершинина за то, что поставил меня в такую дурацкую ситуацию.

А ещё за то, что, кажется, действительно испытываю к нему, если не любовь, то точно что-то сильное.

И мне, несмотря на все неловкости и настороженное отношение к моей персоне, понравились его родители.

Которые на прощание непривычно расцеловали меня в обе щёки, и подарили дорогущую кроватку нашему будущему малышу.

Дима

* * *

Когда садимся в мою машину, Света сразу отворачивается в окно.

Она не показывает, что злится, но я точно знаю, что это так.

Я, конечно, подставил её.

Но и она меня тоже.

Как бы я объяснял родителям, почему женщина, которая беременна от меня, является мне, по сути, никем?

Маму бы удар хватил, она к Ирине-то долго привыкала.

В целом всё прошло хорошо.

Я был уверен, что Светлана сумеет найти общий язык с моими стариками, но волновался не меньше, чем она.

По большей части, из-за маминой прямолинейности. Вот зачем, например, было упоминать мою бывшую?

Да, мы общаемся.

Не потому, что у меня остались к ней какие-то чувства, а потому что для Ирины не существует слова «нет».

Я уже, честно, не знаю, как ещё объяснить бывшей, что между нами всё кончено.

Она вроде и не лезет напрямую, но внимания моего всё равно к себе требует. Усложняя этим мою жизнь вдвойне.

Не могу найти приличное слово в русском языке, чтобы описать моё состояние весь последний месяц.

Это просто «пиздец».

Наши встречи с Востриковой всегда заканчиваются одинаково: я целую её, будто в последний раз, и уезжаю, подпирая стояком руль.

Точно мазохист, каждый раз мечусь между решением не прикасаться больше к ней или наплевать на всю тактику «великого соблазнителя» и оттрахать её прямо в машине, наплевав на живот, неудобства и, наверняка, её сопротивления.

Она не упрощает мне задачу с выбором, то бросая голодные взгляды, то закрывая подолом колени, будто нерастлённая старшеклассница.

И мозг мой плывёт с каждым днём, выливаясь в срывы на секретаршу, бедная заучка… в дружбу с коньяком и встречи с бывшей.

Хотя, надо бы меня похвалить – я её больше не трахаю.

Ирина бесится, знаю, от моего «динамо», а я дурею от понимания, что скоро не выдержу и вся эта хрень выплеснется наружу.

А Востриковой сейчас мои истерики на почве недотраха вовсе не показаны.

Вот и держусь из последних сил.

Особенно, когда она вжимается в сидение, услышав раскат грома.

Погода резко поменялась и вот-вот нас накроет сильнейшим ливнем.

Вдобавок сверкает молния.

— Ты чего? – Спрашиваю, озадаченно следя за её движениями.

Она вся сжалась и тихо, как мышка, пищит:

— С детства боюсь грозы. Ай!

Снова раскат.

Меня это даже умиляет.

Ну вот, сама судьба подталкивает нас друг к другу.

Мы долго не можем выйти из машины, просиживая сидения, возле её подъезда.