Онлайн книга «Как ты меня бесишь!»
|
Потом резко переворачивает и нависает сверху. — Я так соскучился… - Мурчит то ли мне, то ли моей груди, облизывая её и кусая. В позвоночник простреливает доза удовольствия, от чего выгибаюсь и прижимаюсь ещё ближе. — Я больше не могу… - Хнычу. – Димочка… Ну же! Смеётся. Приподнявшись, стаскивает с себя спортивки и раздвигает мои ноги, усаживаясь перед ними. — Сначала скажи. — Ну, перестань! – Его прибор уже готов на триста процентов заняться делом по своему назначению, а этот узурпатор тормозит процесс. — Давай, я слушаю. – Ухмыляется, ведёт ладонями по ногам очень близко с самым центром моего возбуждения, задевает пальцами, дразнит, вызывая дрожь. – Это же так просто. Хватаю его руку и поднимаюсь. Сажусь напротив, обхватываю возбуждённый член руками и, смотря в глаза, шиплю: — Я люблю тебя, Вершинин. Трахни меня уже! — Какая ты грубая, принцесса… - Смеётся и укладывает меня обратно. У него какой-то особый "пунктик", чтобы я говорила эти простые три слова. На самом деле, очень важные и трудные для нас. Наконец-то он входит. Медленно, осторожно, боясь навредить. В это весь Дима. Всегда и во всём перестраховывается. Я всхлипываю. Мне и хорошо и больно одновременно. Видимо там ещё не на сто процентов всё восстановилось, хоть врач и сказала, что уже можно возвращать в жизнь интимную сторону. — Ты в порядке? – Видя, как я хмурюсь, беспокоится Вершинин. — Да, всё нормально. – Пищу. Мне почему-то снова хочется плакать. Ну вот за что мне достался такой мужчина? Соглашусь, он иногда бывает невыносим. Особенно, когда дело касается нашего сына. Или моего питания. Или просмотра фильма… В общем, абсолютно всегда. Но в то же время, он невероятно заботливый, любящий и красивый… даже со своей этой бородой. Чувствую, как начинает отпускать боль. Мышцы расслабляются, и я начинаю подаваться навстречу ему. Дима подхватывает меня рукой под поясницу и целует влажно, чувственно, углубляя проникновение с каждым движением. Мы будто танцуем, это так здорово… Я хватаю ртом воздух и отвечаю, сжимая пальцами кожу его плеч. То ли от тонкой грани боли-удовольствия, то ли от того, что соскучилась по нему, к оргазму прихожу быстро. Дима лишь немного помогает мне, поглаживая бугорок между складками. И, видимо, чтобы не мучить меня, догоняет сразу после того, как я расслабляюсь и повисаю в его руках обессиленной куклой. Он кончает внутрь меня, как и до этого, и эта мысль приходит ко мне уже поздно, когда его отпускает последняя конвульсия. — Твою дивизию, Вершинин! – Бью его по плечу кулачком. – Нам нельзя теперь так делать! — Почему? – Поднимает рассеянный взгляд. — Потому что это небезопасно. Слезь с меня! Я злюсь. Пытаюсь его отпихнуть, но мужчина не позволяет. Наоборот, сгребает посильнее, сжимая в объятиях. — Я люблю тебя, принцесса. И буду делать это, куда захочу. Говорила, что он невыносимый? Вот. — Ты хочешь, чтобы я совсем из дома не выходила? Превратилась в страшную, злобную тётку, обросшую детьми, которая только и знает, что такое колики, диатез и пюре из брокколи? Откидывается на бок, не отпуская меня. Смеётся. — Тебе это не грозит. – Шепчет в шею. – Ты у меня самая красивая. И я не против большой семьи. Заглядываю ему в глаза. Он ведь сейчас серьёзно говорит, а я не настроена иметь больше одного ребёнка. — Дим… - Касаюсь мягкой растительности на щеке. – Давай пока повременим с этим, ладно? Я ещё от первых родов не отошла. Ты можешь делать «это» куда угодно, но, пожалуйста, только не в меня. Он смотрит сначала сосредоточенно. А потом тихо отвечает: — Конечно, милая. Прости. – Целует мягко. – Я эгоист, да. Просто от тебя у меня срывает крышу. Он обнимает и больше ничего не говорит. Постепенно мы засыпаем. Ночью мне снится большой дом, лохматая собака, бегающая по двору и много маленьких шустрых малышей, за которыми я не успеваю следить. Проснувшись неожиданно, и посмотрев на спящего рядом мужчину, я вдруг осознаю, что, несмотря на то, что мы так и не расписались до сих пор, я сейчас по-настоящему счастлива. А если и дальше так пойдёт… Пожалуй, можно родить ему ещё парочку... |