Онлайн книга «Заячье сердце»
|
Выскочка забивает. Чёрт! Я пропустила момент! Катька скачет рядом со мной, будто забила она. Толпа скандирует: «Гоооол!», я хлопаю в ладоши и радуюсь вместе со всеми, но внутри бешусь от того, что это гол Крючковского. У него и так нос выше потолка! Хотя он молодец, конечно. В первом тайме… Больше не забивает никто. К концу игры я устаю от криков и шума, но мы с Катькой обнимаемся, когда судья свистит, оповещая об окончании встречи. Щёки горят, и горло болит, но я провожаю взглядом своего кумира, а заодно показываю язык спине Выскочки, просто так, из вредности, и ухожу с трибуны. Мы выходим за ворота, и Катька тащит меня в сторону, чтобы покурить. Ненавижу эту её привычку, но мне и самой сейчас не повредит отдышаться. Всё-таки, это адреналин, что ни говори. — Вот, каайф… — Выдыхает подруга, затягиваясь глубоко. — Еле дотерпела. Красавчики — наши парни. Не ударили в грязь лицом. — Ага… Выскочка, оказывается, не только языком чесать умеет. Бегать тоже чуть-чуть. — С ума сошла! Он всю игру вытащил! Теперь я злюсь на Катьку. Может, скоро месячные? Настроение скачет туда-сюда, и тошнит уже от дыма… — Ну, идеал, конечно… — Огрызаюсь. — Прям, один в поле… — Ты просто бесишься, что он пропал. — Мне всё равно на Крючковского. Но он должен помочь мне приблизиться к Ване! — Ого… Уже должен? — Ухмыляется Катька. — А кто говорил, что «не нуждается в помощи таких облезлых пингвинов, как Крючковский»? Ещё и цитирует меня, сучка… — Ладно, пошли. Мне ещё философию учить. Кидаю прощальный взгляд на стадион. Толпа разбредается кто куда, мы с подругой возвращаемся в общагу. Но выучить злосчастную философию мне не судьба… Противоречивые чувства раздирают меня, когда я вижу на своём пороге Димку. Вот вроде хочется вцепиться ему в волосы и в то же время устало захлопнуть перед наглецом дверь. Не, ну а чего он сияет, как медная сковородка? Да ещё и благоухающий такой весь, напомаженный… Пахнет от него приятно, тут ничего не скажешь. Вырядился, судя по всему, на бляд-прогулку, только вот непонятно, почему путь его лежит через мою комнату. И кто его опять в общагу пустил?! — И почему ты в пижаме? — Оглядывая меня с ног до головы, спрашивает Дима, с лёгкостью отодвигая от порога и проходя в комнату. — И тебе привет. — Складываю руки на груди. — Я у себя дома. И гостей не приглашала. — Привет, Заяц! — Обхватывает меня своими ручищами и прижимает в приветственном объятии. — Пахнешь вкусно. Отпускает и проходит, прямо в кроссовках, сволочь, оккупирует своей тушей мою кровать. — Так, у тебя пятнадцать минут на сборы. Мы идём к Сергеичу. У него там вечеринка сегодня, а у нас целая неделя прошла даром! — Да… Вот мне тоже интересно, почему? — Испытующе уставляюсь на него, игнорируя указания о сборах. — Некогда было, меня не было в городе. — Легко отвечает он. — Это не моя вина, Крючковский. Если мы не успеем в срок, готовь паспорт под штамп, и разминай безымянный палец. — Ну и извращенка ты, мелкая. Не трать время. Дядя Дима уже должен быть бухим и счастливым, у меня игра была сложная, а я тут с тобой нянчусь, по доброй воле… Вот козёл! Зла не хватает никакого… Отправить бы его на три весёлых буквы, но я вовремя себя останавливаю. — Он там? — Спрашиваю, просто чтобы убедиться. |