Книга Заячье сердце, страница 1 – Полина Ветер

Алина

— Заяц, не хмурься. Тебе не идёт.

Вздрагиваю.

Даже не поднимаю глаз, и так понятно, кто дышит мне в шею, заглядывая через плечо.

— Блин… — Выдыхаю. — Иди, куда шёл, Крючковский. Не мешай.

— Ооо… Какие мы важные. — Убирает свою физиономию от моей эрогенной зоны, но каким-то непостижимо ловким движением выхватывает телефон из рук.

— Что тут у нас, а ну-ка…

— Ты совсем охренел? Быстро отдал телефон! — Тянусь забрать гаджет из загребущих лап самодовольной «выскочки», но ничего не выходит.

— Оу-оу..! — Он поднимает его высоко (вымахал, тоже мне, «шпала»), чем бесит только сильнее. — Да ладно, чего ты так разоралась, посмотрю и верну.

Его улыбку хочется стереть грубо.

Я не обращаю внимания на окружающих нас людей, а их в коридоре универа не мало, на наблюдающую с интересом за нами Катьку.

— Ну что там у тебя такого секретного, Зайцева? — Дразнит меня, прищурившись. — Список книг из библиотеки? Переписка со старостой о «студвесне»?

— Всё. Ты меня достал.

— Между прочим, она ведёт дневник.

Катька.

Вот тварь…

Стояла же, не отсвечивала. Зачем надо было лезть со своими комментариями?

— Тебе такое не интересно. — Комментирую, видя, как вытягивается лицо Димки, которое, кажись, даже просияло.

— Да ладно… — С восторгом. Вот только этого мне не хватало. — И о чем? Прям, удивила, Заяц.

Он наклоняется ко мне и заговорщически шепчет:

— Ну давай, детка… Раскрывай свои секреты…

— Пошёл ты! — Пользуясь нашей «близостью», выхватываю свой телефон и разворачиваюсь, чтобы уйти в аудиторию.

Катька семенит за мной.

Сажусь на третьем ряду, раздувая щеки, как рыба-ёж.

Вот скотина!

— Зря ты так с Крючковским, Алин. — Заноза, с фамилией «Миронова», ещё похлеще Димки будет.

— Чегоо? — Поворачиваюсь к ней. — Ты ничего не попутала? Это ж Крючковский! — Машу перед её симпатичной мордашкой ладонью. — Ау! Эта скотина вообще не знает, как надо себя вести.

— А ещё он довольно популярен и дружит с Ваней.

Фыркаю.

Да не сдалась мне его популярность. Я и сама могу добиться желаемого.

Катюха усаживается рядом. Почему-то сейчас она меня бесит. Хотя вообще я считаю её своей единственной подругой и самым «адекватным человеком» если не во всей женской половине института, то в нашей группе точно.

Вон, взять хоть Симакову.

Ума нет от слова «совсем».

Зато губами можно макулатуру прессовать, а ресницы отлично Михалычу, дворнику нашему, на метлу бы сгодились. Сука надутая.

Но парням такие нравятся.

И Дима Крючковский — не исключение.

Он перетрахал всех таких своих одногруппниц, всех дурёх с потока, а потом перекинулся на «свежее мясо», то есть и до нашего — второго курса уже добрался.

Надо сказать, что я знаю этого выскочку с детства.

Так уж сложилось, что наши родители дружат очень давно, и нам, как их детям, волей-неволей приходилось общаться.

Правда, когда мы были ещё детьми, Дима не был такой «наглой задницей», и мы даже общались почти как брат с сестрой.

Он — один в семье ребёнок, и, естественно — эгоист.

Когда Крючковскому стукнуло шестнадцать, его понесло во «взрослую» жизнь. Он стал реже общаться со мной, и чаще со своими дружками и телками.

Нет, я не ревную, что вы…

Мне вообще его жизнь, если честно, по боку.

Пусть хоть как изгаляется. Его проблемы.

Только вот, стоило мне поступить в тот же универ, что и он, Крючковский вдруг как-то резко вспомнил о моём существовании и стал совать свой нос туда, куда ему вообще не следует.