Книга Заячье сердце, страница 32 – Полина Ветер

— Ты чего творишь, подруга? — Полушёпотом хрипит она мне на ухо.

Я только плечами пожимаю. В горле ком. Последнее, чего бы мне хотелось, это чтобы кто-то из-за меня дрался.

Наконец, охране удаётся парней расцепить, они отряхиваются и одаривают друг друга ненавистными взглядами. Симакова тут же вешается на Диму, причитая и охая, а он стирает кровь с лица и смотрит на меня.

Ване Андрей читает лекцию по поведению, но приятельски хлопает по плечу и кивает Катьке по форме: «всё гуд». Он подходит ко мне, а я даже не испытываю чувства вины. Может, это от шока.

— Ты в порядке? — Вопреки ожиданиям, спрашивает Корзун.

И я вдруг понимаю, как это смотрелось со стороны.

Крючковский выглядит, как извращенец, совративший свою сестру. А я вроде как пострадавшая.

— Да, я в норме.

— Хочешь, домой поедем?

Поворачиваюсь к Катьке. Она кивает, мол, всё хорошо. Бросаю взгляд в сторону Димки, но он напрямую занят успокаиванием истерики Оксаны, ему сейчас явно не до меня.

— Да, поехали. — Отвечаю.

Миронова вручает мне мою сумочку и отправляет «в добрый путь» с Корзуном.

Пока мы ждём такси, я пытаюсь взять себя в руки. Чувствую, как всю трясёт, не могу унять стук зубов.

— Ты не поедешь домой? — Спрашиваю Катьку.

— Останусь ненадолго. Андрей меня проводит.

— Ты ему доверяешь?

— Я уже говорила, он нормальный. С ним весело. Не хочу пока в общагу.

— Ну, хорошо.

Ваня подходит и зовёт меня с собой.

— Такси приехало.

Прощаюсь с Катькой и Андреем, кидаю последний взгляд на машину Крючковского, в которую он ушёл вместе со своей пассией. Даже не пил сегодня. И к чему мне эта информация?

В такси мы просто молчим, Ваня лишь осторожно берёт меня за руку, а я не сопротивляюсь.

Я не чувствую отвращения или отторжение к его действиям, но между нами не пробегает искра, как это бывает с Димкой. Мне просто спокойно, комфортно, тепло рядом с ним.

В этот момент окончательно понимаю, что не люблю Корзуна.

Просто это было навязчивой идеей, таким несбыточным желанием, чтобы было ради чего жить.

А теперь перестало быть таким важным. Он хороший парень, но девочки, как известно, любят плохих.

Хотя, может он только со мной такой положительный, я понятия не имею, какая у него до меня была личная жизнь.

Возле дома мы выходим, и Ваня ловит меня за руку, прижимает к себе.

Он тяжело дышит и смотрит прямо в глаза, начинаю паниковать немного, но успокаиваю себя тем, что «мечта всей моей жизни» не может обидеть меня.

— Я хочу тебя поцеловать.

Надо же, предупреждает, не то, что некоторые…

— Хорошо.

Сама не знаю, зачем соглашаюсь. Просто в голове такая каша… Хрен разберёт, чего мне сейчас хочется…

Его губы тёплые, мягкие и осторожные. Они легко подхватывают мои, лаская, а я прислушиваюсь к себе.

И опять ничего.

Мне тепло и приятно, но не более.

В груди не переворачивается и внизу не тяжелеет, даже когда он смелеет и целует глубже, напористей, с явным удовольствием.

Я первой отстраняюсь и шепчу:

— Прости.

Он явно понимает, за что прошу прощения, но ничего не говорит в ответ.

— Спокойной ночи. — Выпутываюсь из объятий и иду к входной двери.

Уже у самого входа меня догоняет вопрос:

— У меня есть хотя бы один шанс?

Оборачиваюсь.

Всё-таки он был моим кумиром два года…

— Шансы есть всегда.

Захожу в общагу, хотя планировала сегодня поехать к брату после клуба. Хорошо, что ещё не поздно, успела до начала «комендантского часа».