Книга Одним Словом, страница 37 – Даша Черничная

Но внутри тебя лишь пустота. Ветер и перекати–поле. Нет никакого трепета, нет переживаний о человеке, ты не засыпаешь с его именем на устах и не просыпаешься с мыслями о нем.

Вам просто хорошо вместе.

В день перед отъездом, Миша вдруг сказал мне:

— Поехали со мной.

— Куда? — удивилась я.

— Куда угодно. Ко мне домой, в Питер, в Москву, в Рим, в Эфиопию. У меня нет границ.

— Но они есть у меня, — грустно улыбнулась я.

— Забей на все. Поехали, я не хочу расставаться с тобой. Кажется, я люблю тебя.

Я взяла лицо парня в свои руки и тихо сказала:

— У тебя просто на почве нашего безумного секса помутнение рассудка.

Миша прижал мои руки и потерся о них щетиной.

— Это не помутнение, Лер. Это совершенно точно не оно. Поехали? Или заканчивай тут, возьми академ и приезжай ко мне.

— Я не могу, Миш. И давай говорить начистоту — не хочу. Впереди меня ждет последний год обучения, диплом и скучная государственная работа. Мне нет места в твоем мире, полном непрекращающегося движения, стримов, влогов, рекламы. Но самое главное даже не это.

— Я знаю, — перебил парень, оторвал мои руки от своего лица и поцеловал в ладони. — Ты ко мне ничего не чувствуешь.

— Прости… — виновато улыбнулась я.

— Не извиняйся. Эти две недели с тобой — мое лучшее время за последние несколько лет. Обещаешь писать мне? Или скидывать голые фоточки, пока я депрессирую?

Усмехнувшись, вырвала руки, стукнула его по плечу и немного подумав, притянула к себе и крепко обняла.

— Мне было невероятно легко и хорошо с тобой, — тихо сказала ему на ухо.

Миша отодвинулся ненадолго, посмотрел на меня, а затем резко поцеловал каким–то совершенно иным поцелуем, от которого веяло отчаянием и дикой тоской. Этот поцелуй был на разрыв, с щемящим чувством в груди, горечью на губах и слезами в глазах.

Ребята уехали, а нам с Верой предстояла последняя неделя на море. Каждый день я видела, как скучает моя подруга. Моя боевая и чертовски сексуальная подруга ежедневно разрывала себе сердце, постоянно просматривая их фотографии с Лешей.

— Вер, — я подошла к ее кровати и села рядом. Девушка лежала лицом в подушку и лила слезы. — Ну хватит рвать себе душу. Пошли, прогуляемся, подышим свежим воздухом.

— Не могу, — пискнула Вера. — Там каждый метр напоминает о Лешке. Как я теперь к родителям буду приезжать?

— Ты полюбила его? — я погладила подругу по волосам.

— Да.

— А ты ему говорила об этом?

— Нет, что я дура что ли? — высокомерно сказала девушка.

— Так может, стоит это обсудить? Вы общаетесь?

— Я вообще чокнусь, если общаться с ним буду. Спать не могу, есть не могу. Мне так плохо–о–о, — протянула подруга и потерла грудь. — Как будто внутри ведро с кислотой разлили.

— Позвони ему, Вер. Поговори, скажи, что скучаешь. А вдруг он тоже места себе не находит?

— Ага, или трахает другую Веру. Или Надю. Или Любу.

— Ты этого не узнаешь, пока не поговоришь с ним.

— Может ты и права. А ты–то сама как? Я сморю, не страдаешь, — Вера вытерла слезы тыльной стороной руки.

— Нормально. Я тоже скучаю, конечно, по Мише. Но это совсем друга тоска, с ностальгией, скорее всего.

В этот же вечер Вера ушла из комнаты, как она выразилась — подумать.

Было уже двенадцать часов ночи, сама не заметила, как уснула, так и не дождавшись своей соседки.