Книга Развод. Ты разрушил нас, страница 63 – Даша Черничная

— Обещай хотя бы подумать.

— Ладно. Кирилл, — прокашливаюсь, — сегодня мы сдавали с Иманом кровь на отцовство. Прости, что сделали это без тебя, но ты исчез, и, в общем, получилось то, что получилось.

Плотников роняет голову и я ожидаю, что он начнет психовать, но вместо этого мой бывший муж поднимает лицо и выдавливает из себя вымученную улыбку:

— Все в порядке, Ксюш. Одна просьба: позови меня, когда будешь смотреть анализы.

— Нужно подъехать в клинику.

— Я подъеду куда скажешь.

— Ты простишь меня, Кир? — спрашиваю его дрожащим голосом.

Он медленно качает головой:

— Тебе не за что извиняться, Ксюша, — и снова печальная улыбка. — В конце концов, все началось с моей ошибки. Так что это мне надо молить тебя о прощении. Ответь мне на один вопрос: какие у тебя сейчас отношения с Амаевым?

Я тяжело вздыхаю:

— Сложно сказать. Мы не вместе, если ты об этом. Но, как я поняла, если ребенок его — он настроен решительно.

— А ты?

— А что я, Кир? — спрашиваю со стоном. — Я запуталась и не понимаю, что делать дальше. Я хочу этого ребенка. Иман постоянно напоминает о себе, оказывает знаки внимания. А ты исчез…

— Я больше не исчезну, Ксюш, — он опускает свою руку на мою и сжимает ее.

Смотрим друг на друга. Я знакомлюсь с новым Кириллом. Вот такой — спокойный, даже смурной — он непривычен мне, и я не знаю, чего от него ждать.

— Я поеду, Ксюш, — поднимается, собираясь уйти, а я ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы он уходил.

Но просить его остаться глупо. Не я ли была инициатором развода? Не я ли кричала о том, что хочу, чтобы он оставил меня в покое?

Он сделал все, как хотела я. А я… хочу теперь иного.

Поднимаюсь следом за Кириллом и иду к выходу. В дверном проходе кухни он резко останавливается, и я едва не врезаюсь в его спину.

Кир уверенно разворачивается и идет на балкон, распахивает дверь. Сметает оттуда все цветы и уносит их с тихим бормотанием:

— Даже мне проблеваться хочется от этого запаха, — не знаю, рассчитано ли это на то, чтобы я услышала.

Он уходит, а я шепчу в закрытую дверь:

— Спасибо.

Улыбаюсь и дышу полной грудью. Впервые за последние дни.

Кирилл

Захожу в клинику.

Мне с ходу тут не нравится.

Сложно объяснить, что именно. Все блестит от чистоты, кругом натыканы аромапалки, вместо стульчиков огромные кожаные диваны.

При этом у меня появляется странное ощущение нереальности места и происходящего. В груди больно тянет, и я понимаю — не к добру.

Трясу головой, отгоняя от себя плохие мысли, и стараюсь держаться.

Ксюша отказалась от того, чтобы я приехал за ней. Я уверен, это не потому, что она собирается ехать с Иманом. Ксюша так не поступит.

Скорее всего, приедет на такси, что мне не нравится. От водителя отказалась, а насильно навязать его я не могу — только если она сама согласится.

Не в силах сидеть неподвижно, поднимаюсь и начинаю ходить по коридору. Вместо привычных стендов на стенах картины, и я принимаюсь рассматривать их, слепо глядя на полотна.

Сейчас решится моя жизнь — вот что сейчас будет.

Чей ребенок? Мой или Имана?

Если мой, то я буду самым счастливым на свете. Вывернусь наизнанку, но верну расположение Ксюши.

А если нет?!

— Доброе утро, Кирилл, — слышу позади себя и оборачиваюсь.

Иман стоит за моей спиной и смотрит с интересом.