Книга Бывшие. Ты так ничего и не понял, страница 28 – Даша Черничная

Это чуть ли не первый наш с ним контакт за четыре года. Его касание, после которого я не вырываюсь и не отхожу как можно дальше.

Какие-то моменты прошлого стираются, штрихуются ластиком, как незначительные, хотя раньше казались значимыми. И все из-за его присутствия рядом.

Память интересная штука. Подчищает то, что не стоит забывать, и подкидывает воспоминания, которые некогда зажигали огонь.

Так и сейчас. Происходит откат в самое начало. Когда были только мы двое и больше никого.

— Скажи, хоть когда-нибудь ты чувствовал ко мне… хоть что-то? — шепчу ему в лицо, которое совсем рядом, стоит лишь подняться на цыпочки, и мои губы найдут его.

Так привычно, но одновременно с тем ново.

Смотрю на Дениса, а сама молю: не ври. Пожалуйста, ну пожалуйста! Не ври хоть сейчас!

— Я чувствовал к тебе очень много всего, — говорит тихо, а я сцепляю зубы.

Лжец!

— Просто это никогда не было любовью, — добавляет тихо, а по ощущениям, под ногами разверзается пропасть.

Ты же хотела услышать правду, Марин. Вот она, твоя правда. Со звуком гвоздя, забитого в крышку гроба, и запахом прелой осенней листвы, которая больше никогда не почувствует жизнь.

Стафеев не убирает руку, гладит пальцем по плечу, а я понимаю, что у меня в глазах собираются слезы.

Четыре года! Мать твою, четыре года ежедневных убеждений себя в том, что я смогу и вообще разлюбила. И что уже совсем не больно, а чувства заперты где-то внутри, как никому ненужные книги, покрытые пылью.

И все это разбивается с треском о несколько его слов и одно-единственное предложение с признанием.

— Я хочу, чтобы ты знала, — указательным пальцем смахивает слезинку, а я, не в силах больше играть в эти игры, отворачиваюсь.

Отворачиваюсь, но не ухожу. Потому что уйти я от него не могу.

— Я никогда не изменял тебе. Ни с… ней, ни с кем-либо другим, — говорит то, что я и так знаю.

Только вот проблема в другом.

Поворачиваю лицо обратно к Денису и смотрю прямо ему в глаза:

— Можно причинить смертельную боль и без физической измены, Денис.

— Тогда я не мог иначе…

Я ни за что не спрошу про «сейчас».

— У тебя получилось? — спрашивает тихо.

— Что получилось?

— Разлюбить.

Ты проклятье мое, Денис. Как можно перестать любить воздух? Солнце? Я вижу тебя каждый день в глазах своей дочери. Слышу в ее умных не по годам размышлениях.

Ты всегда где-то рядом… всегда.

— Получилось, — произношу сдавленно.

Безбожно вру и надеюсь, что Денис поверит в эту ложь.

Денис

Флешбек

— Денис, мне кажется, что все это переходит границы, — Ульяна заметно нервничает и теребит волосы, наматывая их на палец.

Я ловлю откат к студенческим временам, когда мы только познакомились. Тогда Уля была рыжей, кучерявой. Лицо покрывали веснушки. Сейчас она выглядит совсем иначе: блондинка с прямыми волосами, от рыжих точек на лице не осталось и следа. Чудеса косметологии.

Даже мне могу сказать, какой какой Уля мне нравится больше: прежде или теперь.

Наверное, это как-то связано с тем, что она будет прекрасна для меня в любом виде.

— О чем ты, Уль? — спрашиваю непонимающе.

— Ты проводишь время с Лешкой, приезжаешь почти каждые выходные. А как же твоя семья, Денис? Неужели Марина вот так просто отпускает тебя?

Не просто.

С каждым разом все тяжелее и тяжелее, но не ездить я не могу.