Книга Бывшие. Я до сих пор люблю тебя, страница 74 – Даша Черничная

Вова замолкает, а я смотрю на него распахнув рот. Я и правда не ожидала, что он покажет мне ситуацию с этой стороны.

— Оба виноваты, Вов, — в конечном итоге я соглашаюсь с ним.

— Что делать дальше будешь, Тамила? — спрашивает он аккуратно.

— Черт его знает, — трясу головой, пытаясь сбросить напряжение. — Для начала неплохо было бы вообще разобраться, действительно ли беременна Инесса. Мало ли, может, она решилась на обман? Мне показалось, что они с Германом не совсем легко расстались.

— Сколько они были вместе? Четыре года? Конечно, она планировала жить с Германом «долго и счастливо», а получила чемодан в руки и билет на вокзал, — подытоживает Вова.

— Если ребенок все-таки есть, то… то… ч-черт, я не знаю.

— Есть и есть, — неожиданно со злостью говорит он, — чем он мешает быть вам с Германом вместе?

— Послушай, ты когда-нибудь воспитывал ребенка в одиночку?

— Ну… нет.

— Это сложно. Очень. Потом дети вырастают, и им далеко не просто принять тот факт, что у всех родители — это семья, а у него одного родители — чужие друг другу люди. Знаешь, сколько всякого разного я прошла с Эмилией? Когда она, например, плакала и просила меня разрешить папе пожить с нами. А папа уже живет с другой тетей. Все это безумно сложная материя. Если ребенок есть, я считаю, что хотя бы ради него стоит попробовать построить семью. Тем более Гера с Инессой прекрасно прожили вместе четыре года.

Я жду комментария от Вовы, но он молчит, буравит меня взглядом, а потом неожиданно выдает:

— Значит, Инесса правильно разыграла эту партию, — слова звучат очень холодно, даже зло.

— Что? — хмурюсь.

— Она пошла к тебе, потому что в отношениях с Германом ты слабое звено, которым можно манипулировать с помощью ребенка, Тамила. С Германом эта манипуляция не прокатит. Не поддавайся на нее.

— Не ожидала от тебя такого… цинизма.

Это правда было очень неожиданно.

— Я просто смотрю на все со стороны. И вижу то, чего не видите вы под влиянием эмоций, хотя я уверен, что Герман знает Инессу и просчитал ее. Готов дать руку на отсечение, что даже если ребенок есть, он никогда не женится на Инессе. Будет поддерживать ребенка, но не более.

— В любом случае, это не твое дело. Прости… Мы сами разберемся, — поднимаюсь с лавочки.

— Ты только горячку не пори, Тамила. Ты женщина рассудительная, но как только дело касается Германа, что-то в твоей голове необъяснимое происходит.

— Любовь — страшная сила, — бормочу, глядя в пустоту. — Отвези меня домой, пожалуйста.

Едем в тишине. В этой же тишине Вова провожает меня до квартиры, мы коротко прощаемся. Я падаю на кровать без сил, нет желания даже раздеться.

Утром, едва рассвет забрезжил на горизонте, просыпаюсь. Сон всю ночь был беспокойный, я чувствую себя разбитой. Встаю с постели и поднимаю с пола сумочку.

Ночью я совсем забыла написать или позвонить Герману, а сейчас понимаю, что мой телефон выключен. Ставлю его на зарядку и тут же получаю несколько сообщений о пропущенных вызовах: Герман, мама, Ирма.

От Германа висит непрочитанное сообщение. Открывать его боюсь, но это глупо, поэтому я нажимаю на значок конверта.

«Это не повлияет ни на что. Я все равно люблю тебя».

К сожалению, это ложь. Ребенок повлияет, уж мне ли не знать.