Книга Измена. Выбор предателя, страница 72 – Даша Черничная

— Простите, — шепчу я и, давясь слезами, убегаю к себе.

Да что с тобой такое, Асият? Где твой здравый смысл?! Потекла, как сучка при знакомом кобеле! Позорище! Планы у нее были, видите ли. Вендетту строила она. Лепила из себя другую.

Чтобы что? Снова кончать в его руках и быть посланной?!

Даю себе десять минут на маленькую истерику, купаюсь в холодной воде и ставлю будильник на шесть часов утра.

Ася

Виктория

В семь утра иду будить Эмира.

Он горячий. Очень.

Я плохо понимаю в детях, но тут и без практики ясно: мальчик заболел.

Решаю не тормошить его и спешу вниз, к Елене. Та как раз жарит блинчики.

— Елена Артуровна, мне кажется, Эмир заболел. Он весь горячий.

— Да ты что? — женщина откладывает лопатку. — Вот в этом ящике аптечка. Возьми градусник, надо измерить температуру.

Беру и лечу обратно в комнату. Пытаюсь засунуть мальчику подмышку градусник так, чтобы он не проснулся, но все-таки бужу его.

— Вика, — зовет меня сипло.

— Доброе утро, — улыбаюсь ему приветливо. — Померяем температуру, малыш?

Он перекатывается на спину и послушно поднимает руку. Я ставлю мальчик градусник, опускаю руку и остаюсь сидеть на полу. Эмир смотрит на меня измученно, глазки болезненно блестят.

Мы молчим, и я тянусь, глажу Эмира во волосам. А он просто уставился на меня немигающим взглядом, будто мысли читает. И этот взгляд очень похож на Карима. Ведь он смотрит точно так же.

— Ты красивая, — неожиданно шепчет мне.

Улыбаюсь.

Красивой я была когда-то давно, в прошлой жизни. А сейчас я… я нечасто смотрю на себя в зеркало.

Градусник выдает череду коротких сигналов и показывает тридцать девять.

— Будем сбивать температуру? — спрашиваю нарочито бодро.

Эмир прилежно кивает.

— Ты полежи тут, а я схожу за лекарством, — говорю ему.

— А ты вернешься? — спрашивает он с надеждой.

— Ну конечно, — придвигаюсь ближе и целую мальчика в горячий лобик.

Так. Стоп. Асият, умерь порывы свои, в конце концов! Тормози.

В коридоре натыкаюсь на Карима. От него пахнет свежестью и туалетной водой. Лицо немного помято, но в целом он хотя бы в адеквате, не то что вчера.

— Что-то случилось? — интересуется с тревогой и смотрит на комнату своего сына.

— У Эмира поднялась температура, я как раз хотела пойти в кухню и взять жаропонижающее.

— Черт, — выдыхает тихо. — Давай, беги, — подталкивает меня, а сам заходит к сыну.

Киваю и срываюсь с места. Елена Артуровна всовывает мне в руки сироп, и я собираюсь пойти назад, но сталкиваюсь с Каримом в гостиной. Он пришел с сыном и устроился на диване. Малыш у него в руках, жмется к отцу доверчиво.

От этой картины щемит сердце, но я, переступая через себя, подхожу к ним. Сажусь в ноги Кариму, читаю инструкцию, выясняя, сколько нужно лекарства, достаю мерный шприц, верчу его в руках. Как все это делается вообще?

— Ты что, никогда о детях не заботилась? — Исмаилов спрашивает тихо, без претензии.

— Я предупреждала, что я не няня.

— Засунь шприц в отверстие и переверни бутылочку, — Карим рассказывает мне, что делать, и я выполняю.

Даю Эмиру лекарство. Мальчик вялый, смотрит в одну точку.

Карим ссаживает его с рук на диван, укрывает легким пледом:

— Сынок, я позвоню врачу. Посидишь пока тут с Викой?

Мальчик кивает и смотрит на меня.

Исмаилов уходит, и я занимаю его место. Эмир тут же двигается ближе ко мне. Что, малыш, контакт тебе нужен, да?