Книга Измена. Выбор предателя, страница 7 – Даша Черничная

— Не будет никаких детей, — отвечаю ледяным тоном и ухожу от матери, понимая, что единственный возможный союзник не на моей стороне.

Домой возвращаюсь поздно вечером. Карима нет.

Внутри все клокочет, распирает от боли и отчаяния, от осознания того, что он там, с ней. А я тут, медленно довожу себя до истерии в одиночестве.

Купаюсь и ложусь спать. Верчусь долго, засыпаю за полночь. А просыпаюсь оттого, что властные руки пробираются мне под футболку.

Карим

— Аслан, отвези меня в ювелирный в центре.

— Да, господин, — кивает водитель и выруливает на проспект.

За нами едет машина охраны, все как всегда. Становимся криво, но так надо, небезопасно парковаться далеко от зданий.

В ювелирном встречает сам хозяин. У него безумно дорогие украшения, но камни чистейшие и золото высочайшей пробы, поэтому оно стоит того.

— Карим Дамирович, обратите внимание на этот браслет, — стелется передо мной. — Он представлен в единственном экземпляре. Эксклюзив!. Камень уникальный! Это розовая звезда Уильямсон, добыт в Танзании. Воистину неповторимая вещица! А вот серьги из этого же комплекта. Цена баснословно высокая, но лучше не найдете!

Мне нужно умаслить жену, чтобы она успокоилась и перестала накручивать себя.

Мужик изменяет, тоже мне новость. Я старше Аси на десять лет. Мне тридцать два, а ей едва исполнилось двадцать два. Ну что она, девочка малолетняя, которая росла, как оранжерейный цветок, может мне дать?

Я люблю секс. Жесткий. Иногда с парочкой женщин. Что ж я могу поделать? У меня стрессовая работа, напряжение я могу сбросить только так. Не идти же мне с этой грязью к жене?

Как отец с детства мне втолковывал: жена — это святое.

Вот я и покупаю своей святой маленькой жене браслет, который стоит как половина самолета.

На бабки похер, на нее не жалко. Она достойная. Чистая. Внешне и внутренне. Именно поэтому ее поведение и матерные слова ударили сильно. Не ожидал от нее. Кроткая она должна быть. Тихая.

Но рубануло хорошо так. Нутро все обожгло кислотой от ее поведения. Пытаюсь разобраться в себе, но не хватает мыслей, чтобы найти истину.

Делаю покупки, а после еду к Марианне. Она встречает меня, как обычно, на все готовая, податливая и покорная. Тут же стелется, ластится. Ужин или чай не предлагает — знает, я здесь не для еды. Ем я дома или в ресторане. Она мне нужна для другого.

Срываю с нее халат и толкаю к дивану.

Марианна падает на задницу, раздвигает ноги и начинает водить руками по моему торсу, расстегивает пуговицы на рубашке, целует, поднимаясь постепенно.

Возле подбородка заминка, она придвигается ближе:

— Поцелуй меня. Пожалуйста… — вымаливает.

Вместо этого я снова толкаю ее на диван, и она поджимает губы.

Спускаю брюки и сжимаю член у основания.

— Поцелуя хотела? — выгибаю бровь. — Ну так целуй.

Я не целую женщин. Никогда. Даже жену. Сложно объяснить, просто не вставляет это.

Марианна сглатывает и покорно открывает рот. Берет глубоко, давится, слезы текут по щекам, но мне плевать.

Вообще я не жесток, нет. Но воспоминания о том, как Ася брыкалась в моих руках, разозлили хищника внутри меня. Мне хочется ее наказать, но она же, блять, святое, она неприкосновенная. Ее — нельзя. А эту можно.

И эта давится, хрипит, слезы стекают по ее лицу и смешиваются с тушью, оставляя черные дорожки. Красная помада пошло размазана. Будто выстрел, меня пронзает видение, что на коленях передо мной не Марианна, а другая.