Книга Измена. Выбор предателя, страница 48 – Даша Черничная

На диване сидит мать Асият — Лейла. Она плачет, рядом с ней моя мать, гладит ее по спине.

Хмурые отцы стоят поодаль от них.

— Сынок! — мама поднимается и обнимает меня.

— Здравствуй мама, — прижимаю ее к себе за плечи.

— Карим! — подрывается Лейла. — Что-то известно?

— Нет, — отвечаю скупо.

Лейла снова начинает рыдать, мать уходит к ней, а я иду к мужчинам.

Мой отец сухо кивает и пожимает мне руку. Отец Асият просто кивает и отворачивается от меня.

— Подключился Аким. В принципе, ничего нового мы не узнали, кроме того, что Асият планировала свой побег в течение несколько месяцев. Он обещал продолжить работу и попытаться узнать ее новое имя.

— Что будешь делать, когда найдешь ее, Карим? — спрашивает отец хмуро.

— Верну домой и буду думать.

— Это позор, сын. Твоя жена сбежала с другим мужчиной. Ей не место в твоем доме.

Отец Асият отворачивается, как будто ему дали пощечину. Атмосфера накаляется.

— Она моя жена! — произношу сквозь зубы. — И только я буду решать, что делать с ней. Спасибо за совет, отец. Но дальше я сам.

— Карим, это позор для всей семьи! — начинает кричать отец.

— Позор?! — подскакивает Лейла.

Тут же встает мать, пытается успокоить женщину, но та, размазывая слезы, продолжает:

— Позор то, что моя дочка годами терпела унижение? Позор, что ее собственный муж эти несколько лет держал в городе любовницу? В собственной квартире? Что он вытирал об Асият ноги?! Или то, что она на протяжении двух месяцев просила у тебя развода? Честно, открыто просила отпустить ее, потому что ей невыносимо жить с таким чудовищем, как ты? Это, по-твоему, позор?

Слова матери Асият бьют наотмашь этой честностью. Я понимаю, что она права. Знаю, что каждое слово верно.

Перевожу взгляд в окно, потому что смотреть на присутствующих нет сил.

Теперь уже моя мать начинает плакать. Отец Асият рявкает на на жену:

— Хватит! Развели тут драму!

Лейла вскидывает подбородок и смотрит на меня с ненавистью.

— Моя дочь не позор. Она женщина, которой не оставили выбора, — и переводит взгляд на моего отца. — Прежде чем назвать мою дочь позором, Дамир, вспомни, как твой сын привел на юбилей свою беременную любовницу, а после собрался отдать Асият ее ребенка на воспитание. Разве это не позор? Где тут честь и достоинство, Дамир?!

Отец смотрит на меня тяжело, а после отводит глаза в сторону.

— Лейла! — снова рявкает Расул.

— Это ты вынудил ее бежать от семьи, Карим! Если бы дал ей развод, она была бы рядом с нами. Ты бы мог воспитывать своего ребенка и видеть ее. А сейчас что?! Один Аллах знает, где моя девочка, может, в беду попала!

По лицу женщины текут слезы. Она хватает сумку и выбегает из дома. Расул следует за ней, бросая на прощание моему отцу:

— Дамир, сообщи, если будет что-то известно.

— Хорошо, Расул. Конечно, — произносит устало отец.

Когда за гостями закрывается дверь, я подхожу к отцу, но тот выставляет руку:

— Нет, Карим, — произносит он устало. — Поезжай к себе.

И я уезжаю в свой пустой дом.

Карим

— Ты уверен, что это она? — спрашиваю я у Акима.

— Понимаешь, эта девушка, кем бы она ни была, за два дня вышла из дома только раз, и то ненадолго. Села в такси, поехала в поликлинику. Внутрь мои ребята не сунулись. Есть фото, но, боюсь, оно ничем не поможет. Лица не видно, одежда мешковатая. Кроме того, что это беременная баба, ничего и не скажешь.