Книга Хороший брат, страница 68 – Даша Черничная

Полина А.:«я тут, Ярик, чего искать-то? вот она я, бери!»

kissska отвечает Полина А.:«алло, полено, давай, до свидания, в очередь!»

Полина А. отвечает kissska:«слыш, какое полено? а ты бревно! овца!»

kissska отвечает Полина А.:«ме!»

Полина А. отвечает kissska:«да ты я смотрю и дура к тому же! овца говорит “бе”»

kissska отвечает Полина А.:«сама дура!»

Марат Я.:«Яр, тут бунт. Ты бы успокоил своих фанаток, а то сейчас с факелами и вилами пойдут друг на друга».

Провожу пальцем и ставлю лайк на этой фотографии, блокирую телефон и откладываю его в сторону. К черту его фанаток. Он даже ни одной не ответил. Какое-то время лежала и смотрела в потолок, пытаясь унять сердцебиение. Ох и Яр, можешь же ты внести смуту в жизнь.

До самого вечера провожу время в доме, придумываю себе работу и параллельно поглядываю в телефон, но от Ярослава нет никаких уведомлений. Стараюсь не накручивать себя, но и при этом не решаюсь написать первой.

В шесть вечера не выдерживаю и иду к Ба. Захожу в дом и кричу:

— Бабушка! Ярослав!

Ба выходит из комнаты и кивком указывает пройти на кухню.

Ничего не понимая, плетусь следом и осматриваюсь по сторонам. Где Яр? Неужели спит до сих пор? Быть такого не может!

— Привет, — говорю Ба и сажусь на стул. — А где Ярик?

— Уехал, — спокойно отвечает бабушка, а у меня все ухает вниз.

Она хлопочет на кухне, что-то ставит подогреваться, но я не могу сконцентрироваться.

— Что? — спрашиваю едва слышно, потому что не могу говорить громче, чувствую, как силы уходят.

— Уехал он, Татусь, — также спокойно повторяет Ба.

— Куда? — выдавливаю из себя хрипло и хватаюсь рукой за горло, как будто это может помочь.

Ба оборачивается и внимательно смотрит на меня:

— Наталья. Ты чего такая бледная? На-ка попей водички, успокойся. — ставит передо мной стакан воды. — В Москву сорвался он. Ему еще утром позвонили, сорвали резко мальчишку, проблемы там какие-то по работе у него.

— Почему же он мне ничего не сказал? — спрашиваю безэмоционально, потому что сдулась, как воздушный шар, лопнула.

Бабушка устало вздыхает и подпирает кулаком лицо, смотрит снисходительно, но с теплотой.

— Дети вы еще, Наталь. Взрослые, но такие дети. Ему позвонили и Ярик сорвался. А потом у него какая-то беда с телефоном случилась, не включался. Он хотел к тебе бежать, объяснить все, да я сдержала. Это еще рано утром было.

— Почему же ты мне раньше ничего не сказала? — туман схлынул, и я начала злиться.

— Знаешь, что, деточка. У меня тут дел невпроворот, еще я не бегала за тобой. Сама-то скажи, чего так долго пряталась?

— Я не пряталась, — запротестовала я.

— Ну да. Ты снова втираешь мне чушь! — Ба возмущается, а после встает, подходит к плите, наливает тарелку борща и ставит передо мной.

Я машинально беру в руки ложку и зачерпываю борщ. Подношу ко рту, да так и замираю. Поднимаю глаза, в которых начинают собираться слезы:

— Он ведь так и не позвонил, Ба! — всхлипываю, роняю ложку, а следом закрываю руками глаза.

Бабушка тяжело вздыхает, передвигает стул и садится рядом. Обнимает меня за плечи и притягивает к себе, гладит по спине, как маленькую.

— И чего ты такая дурочка у меня? — говорит неожиданно.

— А? — я даже опешила.

Поднимаю взгляд и смотрю сквозь размытую картинку слез на Ба.