Книга Иероглиф судьбы или нежная попа Комсомолки. Часть 1, страница 38 – Алексей Хренов

Жаворонков наблюдал за этим, прищурившись, и вынужден был признать — результат превзошёл его самые смелые ожидания. Лётчики, ещё недавно видевшие новые самолеты в первый раз, теперь действовали слаженно, и в воздухе чувствовался порядок.

Пообщавшись с командирами всех четырёх эскадрилий — старых, 22-й и 23-й, и новых, 52-й и 53-й, — Жаворонков невольно впечатлился размахом организованной Лёхой подготовки. Пользуясь бумагой и своим упорством, Хренов взял две эскадрильи и за месяц вылепил из них боеспособное соединение: с рассвета до темноты люди сидели в кабинах, зубрили матчасть, учились запускать моторы, убирать шасси, держать строй; от кругов и простых взлётов они дошли до полётов шестерками, перестроений, имитации атак и сброса бомб по ведущему, а к концу месяца выполнили общий вылет с заходом на бомбометание и организованным уходом, превратившись из разрозненного молодняка в лётчиков, способных действовать строем.

Лёха похудел и осунулся, щеки провалились, глаза порезались злыми морщинами, походка стала пружинной, как у сайгака, которого гоняют по пустыне сутками.

А на четвёртой неделе наш герой наконец-то сорвался. Кто тянет, на том и возят — закон армейский неискореним: обрадованные командиры свалили на него и ввод в строй только что пришедшего пополнения из лётных школ, а служба ГСМ радостно сообщила, что месячные лимиты на бензин и масла выбраны под ноль, заводить двигатели можно будет только в следующем месяце.

Голос, который Лёха так долго берег, полетел к чёрту, и над гарнизоном зазвучала та самая хреновская музыка. Лёха разнёс всех и вся, от техчасти до штаба.

Бензин и моторесурс нашлись быстро и вполне официально: Хренов взял и просто позвонил самому товарищу Жаворонкову, и тот без колебаний дал команду выделить всё необходимое.

Но не этот звонок стал причиной, по которой Жаворонков сел в машину и поехал в дальний гарнизон — ему хватило бы и обычного отчёта. Дело осложнилось другим, к нему зашёл особист и положил на стол рапорт начальника склада ГСМ, радостно поддержанный начальником службы тыла. В этом документе Хренов выглядел не иначе как террорист и самый подлый заговорщик против Советской власти.

Январь 1938 года. Областные склады ГСМ, пригороды города Владивосток.

До этого времени наш герой жил, как привык: летал, воевал, стрелял, любил и занимался миллионом иных дел, от которых кружилась голова и пела душа. А если вдруг требовалось что-то достать — бочки бензина, редкие запчасти или кусок дефицитного добра, — он просто лез в свою заначку от испанского золота, шевелил пальцами и, простимулировав исполнителей, получал нужное быстро и без разговоров. Казалось, что так будет всегда. Но тут… Советская система отымела товарища Бендера, то есть Хренова, и вдобавок влепила ему пендаля — для ускорения.

Лёха думал, что после звонка Жаворонкову всё уладится: начальство дало команду — выделить бензин и масла. Но на деле оказалось, что распоряжение сверху — это ни разу не бочки у самолётов. На складе кладовщик, тщательно изучив бумагу, расстроенно объявил:

— Эта форма 086, не та форма 086, которая нужная форма 086, товарищ командир. У вас просто 086, а это только для месячного расхода. А у вас сверхнормативный, из спецфондов. Для получения нужна 086-БИС!