Онлайн книга «700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция»
|
Ж***а у неё, если что, цела и вполне рабочая. Не беспокойся. Лили заявила, что собьёт всех мерзких «бошей». Кокс, ты не в курсе — кто это такие? Мама в сердцах порвала ремень и сказала, что пороть её уже бесполезно и что она в её возрасте… Ну, это она врёт, я тебе могу точно сказать! Мы уже полгода как с ней на сеновал по ночам бегали! В общем, Лили пора вые… выдавать замуж. Так что готовься. Если сумеешь спиз… укра… прихватить ещё что-нибудь ценное — присылай немедленно. Мы тут всё оформим как вклад в обороноспособность Родины и личную инициативу Кольтманов и Коксов. Твои два процента перевожу в английский банк, как ты и писал. Даже семейную комиссию в пятьдесят процентов брать с героя не стал. Пользуйся моментом! Австралия помнит тебя, если что! Папа Кольтман. 13 мая 1940. Аэродром около города Сюипп, группа GC II/5, регион Шампань, Франция. Утром тринадцатого мая весь состав группы загнали в штаб так решительно, словно опасались, что лётчики могут разлететься по углам и начать думать и действовать самостоятельно. Лёха после вчерашнего патрулирования смотрел на происходящее с осторожным скепсисом человека, который уже видел небо и потому не слишком доверял начальству. С самого утра прибыл командир всей группы, майор Марсель Юг. Под его началом числились и третья эскадрилья «Ла Файет» с индейской головой на эмблеме, возглавляемая капитаном Монрэсом, и четвёртая — с летящим журавлём, под командованием капитана Ювэ. Лёха давно не видел такого скопления лётчиков и, что особенно тревожно, их начальства одновременно. — Мечта любого пикировщика, — мрачно произнёс он Полю, окинув взглядом зал. — Одна таблетка килограммов на сто — и вопрос лётной дисциплины в этой части Франции кардинально решён раз и навсегда. Поль мрачно хмыкнул и почти прошипел: — Молчи, Кокс. Твои шуточки имеют свойство сбываться! Обе эскадрильи рассадили в клубе, отчего там сразу стало тесно и душно, несмотря на настежь распахнутые окна. Воздух наполнился табачным дымом, запахом пота и тем особым напряжением, которое возникает, когда люди знают, что им предстоит бежать, но не ведают, в какую сторону. Юг поднялся, внимательно оглядел лётчиков и их командиров. Выглядел он хорошо — отдохнувшим и собранным, словно война где-то поблизости существовала лишь в виде аккуратно подшитых донесений. — Господа, — начал он, — наконец-то мы перенесём бой на территорию противника. — О! Мы летим бомбить рейхсканцелярию в Берлине, — тихо прошептал наш герой и получил тычок от сидящего рядом Поля. В зале зашевелились. — Вчера ночью я был на совещании руководства. Там, кстати, присутствовали и наши британские союзники, — продолжил Юг. — Немецкое наступление начинает вырисовываться. Они наносят два удара, оба севернее нас. Ближе к нам — второстепенный, или вспомогательный, удар сразу за Люксембургом, в Арденнах, у Седана. Очевидно, это отвлекающий манёвр, призванный увести внимание от главного удара через Голландию и дальше в Бельгию. И, как ни странно, союзное верховное командование и ожидало удар немцев именно там. Так что основные наши силы уже там, в Бельгии, чтобы нанести им riposte suprême, то есть хороший пинок под зад. По залу прокатился тихий смех и перешёптывание. Адъютант командира одобрительно кивнул, словно подтверждая, что пинок запланирован и одобрен на самом высшем уровне. |