Книга 700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция, страница 108 – Алексей Хренов

— Не сомневайся, — сказал он. — Вообще — это моя специализация.

Мадлен довольно вздохнула и снова прижалась к нему, как человек, который только что удачно распределил риски. Лёха смотрел в потолок и думал, что мир, конечно, катится к чёрту, но делает это с удивительной настойчивостью и безупречным женским чутьём.

Июнь 1940. Аэродром Ту-лё-Круа-де-Мэц около города Мец, группа GC II/5, Лотарингия, Франция.

Забежав вперёд, расскажем уважаемым читателям, как небритый, замученный, невыспавшийся Кокс в июне 1940 года вдруг получил письмо из далёкой Австралии. И он читал его вслух своим таким же замученным французским товарищам, вызывая приступы смеха и восстанавливая желание жить.

Здравствуй, Кокс, сын ты неблагодарный, но полезный!

Ну, ты, конечно, редкостный кенгуру! Так удружил, что мы сначала не поверили, что это вообще за куча лома приехала — дерьмо, обтянутое фанерой. Но спасибо тебе за присланный трофей — редкостное фашистское говно с крыльями, зато полезное.

Мы водрузили его на центральной площади с надписью:

«Истребитель фашистов, сбитый австралийским героем Алексом Коксом, лётчиком, патриотом и женихом Лили Кольтман, дочери депутата Кольтмана.»

Поставили, как памятник героизму австралийских лётчиков, которых формально на войне ещё нет, но это, как выяснилось, никого не смущает. Народ ходит, плюётся в фашистских гадов, фотографируется, дети кидают камни — воспитательный эффект колоссальный.

Бриты, разумеется, тут же изошли на гавн… прислали протест. Очень вежливый, очень колониальный. Мол, Австралия пока не воюет, а значит и героизм у вас преждевременный. Мы им ответили так же вежливо, объяснив направление в географию ослиной задницы. После этого они ходят тут осторожно, говорят вполголоса и почему-то перестали спорить, когда мы отжали у них армейские подряды.

Теперь о главном.

Как ты и рекомендовал, мы пролезли в акционеры Commonwealth Aircraft Corporation. Не сразу, конечно. Сначала аккуратно влезли в BHP — Broken Hill Proprietary Company. Сталь, металл, тяжёлая промышленность, никакой романтики и сплошные прибыли. Теперь нас зовут не скотоводами, а «мистер Кольтман, уважаемый авиапромышленник». Произносят, правда, суки, с интонацией, будто издеваются. Ну не козлы ли⁈

Да, они спёрли какую-то механизацию крыла с памятника, ну да хрен с ними — говорят, нужная вещь.

Тушёнка идёт такими объёмами, что кролики уже начинают подозревать неладное. Отлавливаем их всё дальше, придумали передвижные станции. Мы тоже, в общем, как ты говоришь, не «лыком» шиты. (Сообщи, что такое «лыко». Может, его можно куда-нибудь загнать?)

Теперь про наши семейные новости.

Мамаша Кольтман приняла всей душой известие, что она теперь не дочь и не жена скотовода и выпорола всех. Без разбора. Наших троих балбесов вместе с их двумя сёстрами, твою Лили и ещё трёх племянников, которые просто попались под руку. Дети держались стойко, но после экзекуции мы выяснили, кто умеет считать и кого придётся делать инженером.

Твоей Лили, увы, не повезло! Она прокололась! Ха! От мамаши Кольтман ещё никто не ушёл!

Деньги она считает лучше всех, так что от инженерии ей теперь не отвертеться. Выяснилось также, что она экономила на завтраках, подкупила твоего учителя из авиашколы и освоила полёты на ваших этажерках с крыльями. Мамаша снова её выпорола, но там уже мозоли на ж***е, так что эффект вышел чисто воспитательный.