Книга Оревуар, Париж!, страница 114 – Алексей Хренов

— Оптимистично, ничего не скажешь, — кивнул Лёха.

— Кокс! Возьми влево десять градусов, пройдём над Ле Бурже.

Лёха отработал штурвалом и взял курс почти на торчащую где-то далеко впереди иглу Эйфелевой башни.

Минут через десять нарушение в структуре горизонта привлекло его внимание, и он чуть положил «Бостон» на крыло, прищурился и попытался разглядеть тёмный силуэт прямо по курсу. Перепутать мягко очерченные эллиптические крылья «Хенкеля» с чем-то другим было невозможно.

— Жизель! — бодро сообщил он. — А похоже, у нас попутчики. Вон, смотри, бюргеры чешут прямо на Елисейские поля. Туристы! Видать, сезон открывают.

Одинокий «Хенкель», тяжёлый, как хорошо откормленная корова с крыльями, шёл на небольшой высоте, плавно подворачивая влево. И что больше всего развеселило нашего героя — воображаемая линия его курса упиралась ровно в Эйфелеву башню!

Их «Бостон» был несколько выше и заметно быстрее и шустро догонял немецких террористов.

— У тебя фотоаппарат есть? — невозмутимо поинтересовался Кокс. — Сейчас будут исторические кадры. Таран Эйфеля и хана Парижу!

— Кокс, заткнись, — прошипела Жизель так, что даже моторы на секунду стали грохотать тише.

Но шутка быстро потеряла право называться шуткой. «Хенкель» действительно шёл прямо на башню, чуть снижаясь, словно либо не замечал её, либо уже не имел возможности замечать что бы то ни было. Тонкая ажурная конструкция росла в лобовом стекле, а немецкий бомбардировщик, упрямый и тяжёлый, продолжал своё медленное сближение, как будто собирался доказать всему Парижу, что гравитация — это вопрос дискуссионный.

— Эх! Пулемётов у нас спереди не предусмотрено! Стрелок! Я сейчас обгоню этот огурчик, и если они нас не собьют — стреляй из нижнего.

Стрелок Жан-Мари на этот раз хранила молчание. Не ответила она и на второй, и на третий запрос.

Под ними замелькали пригороды Парижа.

— Кокс! Коксик! Ну сделай же что-нибудь! — Жизель буквально орала в шлемофоне.

— Тише! У меня сейчас оторвутся уши! Что сделать⁈ Подкрасться и таранить?

— Тарань!!! — заорала Жизель так, что перекрыла даже рёв моторов.

«Бостон» был быстрее. Лёха дал максимальный газ, перевёл машину в лёгкое пикирование и стал заходить к немцу снизу-сзади. Времени на расчёты не было. Пулемётов у него не было — только металл и скорость.

— Держись, — проорал он неизвестно кому.

Он вывел машину чуть ниже хвоста «Хенкеля» и в последний момент приподнял правое крыло.

Удар вышел глухим, коротким, как если бы кто-то приложил кованым молотом по железу. Консоль «Бостона» въехала в хвостовое оперение немца. «Хенкель» дёрнулся, хвост повело, машина резко накренилась и начала валиться набок.

Несколько секунд он ещё пытался удержаться в воздухе, потом окончательно потерял управление и пошёл вниз, тяжело, неуклюже, и приземлился в Сену ровно между мостами, подняв фонтан воды и пара.

— Вот это по-нашему, по-бразильски! — если бы Лёхину кровь сдали бы сейчас на анализ, можно было бы смело писать, что в вашем адреналине крови не обнаружено.

— Записывай в отчёт, — клоун киевского цирка нервно курил бы в углу, услышав Лёху. — Водная экскурсия по Парижу с элементами акробатики.

Теперь главное было самому не закончить в той же реке.

Правое крыло вибрировало, управление стало тугим, самолёт здорово тянуло вправо. Он на зубах скрутил пологий левый вираж и дотянул до Ле Бурже, вывел машину на посадку слишком быстро и слишком низко, перелетел начало бетонной полосы и коснулся уже сильно дальше, чем хотелось бы.