Онлайн книга «Хеллоу, Альбион!»
|
Серхио медленно провёл взглядом от сапог до воротника, задержался на нашивках, затем вздохнул и окончательно утвердился в мысли, которая уже начинала казаться ему совершенно очевидной. Нет, нормальные люди так себя не ведут. Этот человек, без всякого сомнения, работал в британской разведке. Это дело Лёха в список добрых поступков вносить не стал. Ну подумаешь — зашёл на почту, получил несколько писем, разыскал одного испанского банкира и тихо решил целый набор вопросов, которые обычно решают люди с галстуками и серьёзными лицами. 09 июня 1940 года. Центральная школа лётного состава. Аэродром Апавон. Уилтшир. Иногда полезно иметь мотоцикл. Лёха выехал из Лондона рано, когда город ещё только начинал ворчливо просыпаться. Серое утро тянулось вдоль Темзы, трамваи гремели на перекрёстках, а редкие автобусы, будто ленивые красные жуки, ползли по влажному асфальту. Мотоцикл урчал под ним ровно и уверенно. Это был хороший английский аппарат — лёгкий, быстрый и по-своему элегантный. Для двухцилиндрового мотоцикла он казался удивительно живым и послушным, и именно поэтому такие машины любили гонщики, офицеры и все люди, которым было приятно, когда техника откликается на движение руки без лишних раздумий. Длинный бак с плавной белой полосой, густая тёмно-синяя краска, широкие крылья, пружинное седло, которое при каждой кочке мягко пружинило, будто вздыхало. Стоило чуть повернуть ручку газа — и мотоцикл легко и охотно шёл вперёд. Разгон был ровный, без рывков, и чувствовалось, что двигатель делает свою работу спокойно и уверенно, как хорошо настроенный механизм, которому не нужно ничего доказывать. За Лондоном дороги быстро сменились. Исчезали дома, пропали кирпичные стены, и начиналась настоящая английская дорога — узкая, извилистая, с высокими живыми изгородями по обеим сторонам. Иногда дорога вдруг ныряла между деревьями, и тогда зелёные ветки почти смыкались над головой. Иногда выходила на открытое поле, где ветер свободно гулял над травой. Местами дорога становилась шероховатой, старой и перекрытой заплатами. Попадались грузовики, армейские машины, редкие автобусы. Иногда приходилось сбрасывать скорость и терпеливо ползти за каким-нибудь фургоном, который шёл тридцать километров в час и считал это вполне достаточным для мироздания. (Автор должен сделать отступление. Конечно, в Британии всё было в милях, футах, ярдах и дюймах. Но чтобы не вгонять современного читателя в ступор и недоумение, он переводит автоматически всё в нормальные человеческие единицы.) Но стоило дороге освободиться, как Лёха снова добавлял газ. Мотоцикл отвечал ровным глухим рыком и послушно уходил вперёд. Заправка в 1940 году была простой. У дороги стояли небольшие гаражи с бензиновыми колонками. Бензин сначала накачивали ручкой в стеклянный цилиндр, а потом он стекал в бак. После Рединга Лёха остановился у такой станции. Старик в комбинезоне молча заправил мотоцикл, закрутил крышку и сказал: — Отличная машина. Лёха кивнул. На равнине Солсбери слева от дороги вдруг показались огромные камни. Лёха сначала решил, что это какой-то очень странный английский склад стройматериалов, который по непонятной причине забыли разобрать. Подъехав ближе, он понял, что это Стоунхендж. Камни стояли посреди травы совершенно спокойно, как будто их сюда поставили вчера и просто забыли увезти. Никаких заборов вокруг не было, и дорога проходила почти рядом. |