Онлайн книга «Хеллоу, Альбион!»
|
— Да уж. «Вера», «Надежда», «Любовь», — пробормотал Лёха, щурясь на все три биплана Мальты. — Причём тут любовь, Кокс! Тут впору говорить «Милосердие»! Пристрелите хромую лошадь! — Граббс материализовался рядом. — Ну что, нам снова канистр закидали в лодку, можем теперь вообще не приземляться до завтра! Утро 09 июля 1940 года. Ионическое море между Калабрией, Италия, Мальтой и Грецией «Валрус» медленно полз над Ионическим морем, старательно оставляя по левому борту маячившую на горизонте Сицилию — с её аэродромами, истребителями и прочими неприятностями, которые могли испортить настроение даже самому везучему, но очень медленному экипажу. Курс — в открытое море, подальше от грешной земли. — Как там Сицилия? — спросил Лёха, не поворачивая головы. — Макаронников, к счастью, не видно. А сицилийские мафиози вон, на месте, — ответил Граббс, вглядываясь в дымку. — Их остров пока никуда не движется. — Самое время сплюнуть, — подумал наш попаданец. Часа два с лишним море было пустынно. Только вода, небо и мерный гул мотора, который казался вечным. Изредка попадались рыбацкие шаланды — маленькие, чёрные, с грязноватыми парусами, которые жались ближе к берегу, как будто старались спрятаться от экипажа «Валруса». — Рыбаки, — прокомментировал Хиггинс, высунувшись из стрелковой точки. — Интересно, они за кого нас принимают? — За мудаков, — ответил Граббс, который был сегодня слегка не в духе после столь эффектного купания. — Которые летят над морем на корыте с мотором. Один раз на горизонте показался небольшой сторожевик, переделанный из траулера, с торчащей на носу пукалкой. Наши товарищи вальяжно проплыли почти над ним. Он прошёл своим курсом в сторону Греции, даже не повернув своей стрелялки в их сторону. Видимо, у него были свои заботы. — Итальянский? — спросил Хиггинс. — А чей же ещё, — ответил Граббс. — Но ему сейчас не до нас. Больших кораблей видно не было. Море лежало под ними пустое, как стол перед экзаменом. Граббс, который всю дорогу крутил головой, пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме воды, начал зевать. Хиггинс, кажется, снова задремал. 09 июля 1940 года. Ионическое море между Калабрией, Италия, Мальтой и Грецией. Валрус, тяжёлый и неторопливый, как хорошо откормленная утка, висел и неторопливо двигался вперёд над морем уже третий час. Волны внизу лениво сверкали на солнце, а бензин, судя по стрелке топливомера, — наоборот, стремительно стремился к философскому минимуму. Два с лишним часа монотонного полёта над пустым морем — и терпение Граббса кончилось раньше, чем топливо. — Кокс, — сказал он, сверившись с картой и с приборами, — я бы сказал — минут десять и пора разворачиваться. Если мы не хотим стать одиноким плотом без мотора посреди моря. — Ладно тебе, Граббс, нагнетать страсти. У нас там вёсла есть в резиновой лодке, если что, будешь заниматься оздоровительной греблей, — порадовал штурмана Лёха. — Давай ещё минут пятнадцать — и поворачиваем. Нам там канистр напихали, — он кивнул в сторону задней кабины, где Хиггинс активно вертел головой. — Дотянем до берега. — До какого? — мрачно уточнил Граббс. — До нашенского, — Лёха был настроен оптимистично. И уже тише добавил: — наверное. Через тридцать минут, когда стрелка топливомера уверенно пересекла экватор своих показаний, Лёха положил самолёт в пологий разворот и уже открыл рот, чтобы объявить экипажу о конце их великого поиска, как в наушниках раздался голос Хиггинса. |