Книга Хеллоу, Альбион!, страница 112 – Алексей Хренов

— Наши лётчики докладывают, что море чистое, сэр. Противника не обнаружено.

Ранне утро 09 июля 1940 года. Аэродром Хал-Фар на южной оконечности Мальты.

Это, пожалуй, был самый короткий перелёт в карьере Кокса. Они оторвались от воды в бухте Калафрана на южной оконечности Мальты, лениво набрали несколько десятков метров высоты, выпустили шасси — и, не успев как следует разогнаться, сделали аккуратный круг над водой, больше из приличия, чем по необходимости, и тут же зашли на посадку на аэродром Хал-Фар, который находился всего в нескольких километрах по прямой от бухты.

Колёса стукнулись о травяное поле, чуть подпрыгнули и шустро покатились к ангару в конце полосы.

Перелёт получился настолько коротким, что при желании его можно было бы считать упражнением по выпуску шасси.

Сказать, что Лёха охренел, увидев боевую мощь авиации Мальты, — значит ничего не сказать. Он просто стоял у края лётного поля и смотрел.

Ему вспомнился анекдот про Вовочку, когда ему предложили сдать наследство от дедушки в фонд мира.

— Дедушка ослеп, но не ах***ел, — шокированный увиденным, Лёха высказал эту мысль вслух.

Стоявший рядом Граббс посмотрел на нашего товарища с укоризной.

— Лучше бы дедушка флота ослеп! Но он видит, сука, пока чётко! B он реально ах***ел от увиденного! Просто ах***ел! — Граббс тоже был в шоке.

Вся мощь Королевских ВВС Мальты укладывалась в три биплана.

Целых три биплана «Глостер Гладиатор»!

Вообще-то им потом сказали, что их было больше — то ли четыре, то ли шесть, — но летать из них реально могли только три. Остальные стояли позади в ангарах и работали надёжными и единственными поставщиками запасных частей.

— А где истребители? — более дурацкий вопрос не пришёл в голову нашему попаданцу.

— Джок Барбер, пайлот-офицер, — улыбнулся молодой парень с зачёсанными назад по последней моде волосами и махнул рукой в сторону «Гладиаторов». — Встречайте, сэр. Противовоздушная оборона Его Величества на Мальте.

— И как же вы воюете? — по инерции спросил Лёха, всё ещё находясь под впечатлением.

— Да как… Лезем повыше, если успеваем, разгоняемся и идём в лоб на бомбардировщики. В горизонте мы их не всегда догоняем.

— Погоди, у вас же под четыреста скорость, если не больше. Какого чёрта не догоняете? — поинтересовался мальчишка Хиггинс, влезая в разговор.

— Да не столько самолёт плохой, сколько ситуация го***но, — спокойно ответил новый знакомый. — Мальта маленькая. Итальяшки идут на четырёх–пяти километрах высоты. Пока взлетим, пока наберём высоту — они уже над целью. Часто просто не успеваем.

— Патрулируем, конечно, — Джок усмехнулся и продолжил, кивнув на три биплана, стоявших на краю поля. — Но три самолёта всего. Один в воздухе, второй на земле, третий в ремонте. Против десятка итальянцев, да ещё и прикрытых «Фиатами»… — он развёл руками. — Но мы даже сбиваем.

Лёха кивнул.

— Дежавю…

Это было до боли знакомо.

Лёха усмехнулся, но тихо, больше себе под нос, глядя в небо, где, казалось, вот-вот снова появятся знакомые силуэты фашистов.

Испания вдруг всплыла так ясно, будто никуда и не уходила. Пыльные аэродромы, жара, горячая рыжая красотка. Тьфу ты! Изыди! После жары, советские самолёты.

И ему вспомнился даже не «ишак» или И-15, на котором он потом крутился с итальянцами, а старые, допотопные «Ньюпоры». На них они с Рычаговым неслись в лобовую на бомбардировщики, потому что догнать противника просто не могли.