Книга Утесы, страница 71 – Джули Кортни Салливан

Джейн записала имя: Эфраим Литтлтон. Очевидно, тот был родственником Сэмюэля, хотя степень родства оставалась неясной.

Далее в книге указывались имена еще десяти человек, ставших хозяевами лесопилок в Авадапквите. Шестеро из десяти носили фамилию Литтлтон.

Меня переполняет гордость, когда я думаю о своих храбрых предках, прокладывающих себе путь в новом мире вопреки опасностям, которые всегда подстерегали их в двух шагах. Коварные краснокожие хорошо знали эти леса, знали, умели прятаться и нападали на честных рабочих и их семьи. В первые годы поселения многие невинные жители Авадапквита, включая самого Эфраима Литтлтона, пали жертвой дикарей. Его дом и лесопилку сожгли в один и тот же день. Говорят, он находился внутри одного из зданий.

Джейн снова записала в блокноте: «Сэмюэль – потомок основателя города, убитого во время нападения индейцев».

Она пролистала главу о первом суде, учрежденном в 1644 году. Одно из первых постановлений гласило, что «всякая жена, которая неуважительно отзовется о муже, на его усмотрение может быть помещена на три часа в колодки и после выпорота кнутом».

В 1658 году для наказания за тот же проступок в городе воздвигли «позорный стул», которым «всякий муж мог пользоваться по желанию в свое удовольствие».

Далее Этель Трой описывала принцип действия этого приспособления, никак не комментируя ситуацию. «Преступницу» пристегивали к стулу ремнями; стул каким-то образом подвешивали к шесту с противовесом и окунали в ледяную воду столько раз, сколько посчитает нужным пострадавшая сторона.

Короче говоря, мужчина имел право наказывать жену за любое слово, которое ему не понравилось.

— Кошмар, – пробормотала Джейн и стала читать дальше.

Легенда гласит, что британский первооткрыватель Арчибальд Пемброк увидел Авадапквит с моря в 1605 году. В этом плавании путешественник неоднократно высаживался на берег и вернулся в Англию, по приказу своего благодетеля сэра Джона Фернсби прихватив с собой несколько пленных дикарей. Пленным краснокожим велели описать родную землю. Их подробные описания прекрасной плодородной земли, богатой природными ресурсами, произвели впечатление на Фернсби. Он немедленно снарядил новую экспедицию, и через несколько лет в Новую Англию прибыли первые колонисты.

Джейн вздрогнула: она узнала имя. Арчибальд Пемброк. Именно он, по слухам, высадился на острове напротив дома Женевьевы, и там ему воздвигли памятник, хотя за годы, что Джейн жила в Кембридже, шторм разрушил памятник и его смыло волнами. В легенде говорилось, будто Пемброк дал название этому острову и многим другим местам вдоль побережья, где высаживался по пути, точь-в-точь как описывала Этель. Джейн сама неоднократно упоминала имя Пемброка, когда вела экскурсии на катере Эйба. Но о пленных индейцах она не знала. Интересно, что с ними случилось.

Ей также стало любопытно, откуда Этель узнала, что Пемброк высаживался в Авадапквите. Возможно, та все выдумала, но со временем люди вроде Эйба Адамса поверили в ее версию событий и начали распространять как факт. Лидия сказала, что Этель одно время жила в доме Женевьевы. Возможно, поэтому она и выбрала для своей истории остров, который было видно из окон.

Джейн перечитала отрывок, отмечая слова, которые использовала Этель: краснокожие, дикари. Ее это совсем не удивило. Сравнив два текста, написанные даже с разницей в десять лет, можно увидеть явственные различия и понять, как изменилась культура. А тут речь шла о тексте почти вековой давности: естественно, за это время многое изменилось. Язык передавал не только мысли автора, но и предрассудки и стереотипы целой эпохи и отдельного ее представителя.