Книга Утесы, страница 135 – Джули Кортни Салливан

— Только не надо испытывать эту куклу на мне, – предупредил Джейсон.

Ребята направились к выходу.

— Помню, мы выучили заклинание, как уменьшить у парня левое яйцо, – сказала девушка. – Только левое. Это хуже, чем оба.

— Блин, Эрика, ты серьезно? – воскликнул Джейсон.

Они ушли.

— Эрика – его девушка? – спросила Джейн.

— Что? Нет, – ответила Холли. – Они дружат со старших классов. Очень умная девчонка. А вот родители козлы. Выгнали ее из дома, узнав, что у нее появились отношения. Пока живет с нами. Спит на диване.

Взгляд Джейн упал на фото матери, прикрепленное магнитом к холодильнику. Ширли на нем была так молода и красива. На снимке она смеялась, у нее на коленях сидел маленький Джейсон.

— Ты разговариваешь с мамой? – спросила Джейн.

— Что?

— Ты разговариваешь с этой фотографией? Или, может, с другой?

— Не знаю. А что?

— Медиум велела передать, что мама тебя слышит.

— О.

Рядом с фотографией висела вырезка из «Портсмут трибьюн». «Новая жизнь старых вещей» – гласил заголовок. Заметка вышла в августе прошлого года. Джейн начала читать.

Холли Флэнаган выросла в семье скупщицы подержанных вещей и продолжает заниматься семейным бизнесом. Ее мама Ширли скончалась месяц назад. Тридцать лет она зарабатывала куплей-продажей секонд-хенда. Сразу после школы Холли начала работать с матерью. Они опередили свое время, заботясь о повторном использовании вещей задолго до того, как это вошло в моду. Благодаря Холли и ее матери тысячи вещей избежали свалки и нашли новых хозяев.

«Неужели это правда?» – подумала Джейн. Она ни капли не сомневалась, что матери было плевать на экологию.

— Холли, – она кивнула на статью, – почему ты мне об этом не рассказывала?

— А зачем? – спросила Холли.

— В смысле?

— Ты никогда не интересовалась моей работой, – ответила она. – Я люблю тебя, Джейн, но признай, ты снобка.

— Неправда, – возразила Джейн, хотя в голову тут же полезли доказательства обратного.

— Правда, – сказала Холли. – Но я тебя не виню.

— Я тобой горжусь. Это же так здорово.

— Ты гордишься, потому что обо мне написали в газете.

— Да, – ответила Джейн, – а что в этом плохого?

— Мама раньше говорила, что не понимает, почему ты так стыдишься ее занятия, ведь ты, по сути, выбрала такую же карьеру, – заметила Холли. – Если задуматься, ты тоже пошла по семейным стопам.

— Серьезно? – Эта мысль показалась Джейн абсурдной, и она не стала этого скрывать.

— В детстве мама приносила антиквариат с гаражек, а ты придумывала всякие истории про прежних хозяев этих вещей.

— Не помню такого, – растерялась Джейн.

— А я помню.

— Клементина, медиум, сказала, что ты горюешь больше меня.

— Угу, – почти со злостью ответила Холли.

Хотя Джейн сама понимала, что Клементина права, реакция сестры ее расстроила. Она даже не знала почему. Разговоры с Холли, как и общение с матерью, когда та была жива, часто заходили не туда. На них влияли многолетние обиды, общие воспоминания и невысказанное желание, чтобы в этот раз все было иначе.

— Она так мучилась, – сказала Холли.

— Я знаю. Я там была. – Слова Джейн прозвучали резче, чем хотелось бы.

— Мама болела несколько месяцев, Джейн, – заметила Холли. – А ты приехала только в последнюю неделю.

Так вот в чем было дело. Вот почему Джейн казалось, будто Холли на нее обижена. Вот почему Холли настаивала, чтобы Джейн взяла на себя продажу дома.