Книга Утесы, страница 11 – Джули Кортни Салливан

На обратном пути в Кембридж Джейн вдруг захотелось показать ему лиловый дом.

— Хочу показать тебе одно место, куда я сбегала в старших классах, – сказала она.

Дом почти не изменился с тех пор, как Джейн в последний раз его видела, разве что еще немного обветшал. Крыша амбара провалилась. Появились следы присутствия новых людей: сквоттеры оставили после себя упаковки от продуктов, пивные банки, игральные карты, кофту, одинокий ботинок и иголки в банке из-под кофе на крыльце. Ее любимое старое дерево куда-то делось. Наверно, его убрали городские власти. Траву покосили.

— Да это же «Серые сады»^[4], – ахнул Дэвид. – Но мне нравится. И этот вид. Необыкновенно.

Они взялись за руки и подошли к краю утеса, притворившись, что дом принадлежит им. Дэвид заметил, что придется построить забор, иначе дети рано или поздно свалятся с этого обрыва – узкий мыс, нависавший над морем, так и манил с него спрыгнуть.

Джейн рассказала, что в старших классах любила приходить сюда читать и надеялась, что ее дети тоже однажды будут сидеть здесь с книжкой.

— Девочку можно назвать Элинор, – ответил он. – А близнецов? Чэд и Брэд? Хотя нет. Их засмеют с такими именами.

Джейн подняла бровь.

— Чэд и Брэд? – спросила она. – Давай лучше именами займусь я.

Дэвид улыбнулся.

— Давай, – ответил он и поцеловал ее.

В тот миг ей казалось, что будущее предопределено. Они говорили как будто в шутку, но на самом деле нет. Они познакомились совсем недавно, но уже планировали совместное будущее. И всякий, кто видел их вместе, словно понимал, что они друг другу подходят. И все же внутренний голос твердил Джейн, что слишком рано говорить на такие темы. Что надо быть осторожнее. Страх тянул ее за рукав и нашептывал, что она лишь гость в чьей-то красивой жизни.

Десять лет спустя

2015

Женевьева поднялась по лестнице, включила свет в коридоре наверху и заметила трещину на недавно покрашенной стене у входа в спальню Бенджамина. Трещина была глубокая и кривая, длиной сантиметров пятнадцать. Снова подтвердились подозрения, возникшие у нее в первые недели после переезда: что, несмотря на все усилия, такой старый дом невозможно одолеть. Всякий раз, когда мигало электричество и текли краны, Женевьева понимала, как глупо было полагать иначе.

Пол сказал бы, что она слишком драматизирует, но, если задуматься, дом – чужеродный объект, вторгающийся в естественную среду. Природа всегда будет пытаться заявить о своем превосходстве и вернуть ей принадлежащее. Об этом свидетельствует ассортимент любого хозяйственного магазина: целые полки уставлены ядами, мышеловками и инструментами для борьбы с природой, чье место заняли дома.

Даже после того, как Женевьева установила французский дренаж, который обошелся в копеечку, в подвале продолжала скапливаться вода. Высыхая, она оставляла после себя минеральные отложения, похожие на белый мех. На потолке комнаты Женевьевы появилось коричневое пятно, мягкое, как родничок младенца: она потрогала его и испугалась. По ночам в стенах чердака кто-то скребся – в службе по борьбе с вредителями сказали, что это, скорее всего, белки. Однажды вечером они с Бенджамином разгружали пакеты из машины, и в паре шагов от них упало несколько кирпичей, отвалившихся от недавно отремонтированной печной трубы. А еще ей часто казалось, будто пол на кухне шевелится; она присматривалась и замечала полчища муравьев, накинувшихся на хлебную крошку.