Книга Холод на пепелище, страница 6 – Dee Wild

… — Важно понять, что пределов не существует, — тихо журчал голос моего отражения – теперь она была одна и сидела за штурвалом слева от меня. — Твоя Вселенная – лишь комната. Выйди из неё – и окажешься в Доме. Выйди из Дома – увидишь Город. И так до бесконечности. Каждый новый мир вмещает в себя предыдущий, и двери между ними – это преодоление их законов. Так устроено всё.

— И откуда ты это знаешь? — удивилась я.

— Не я – ты знаешь всё это. Наш общий друг… приоткрыл тебе дверь.

— Наверное, это как с температурой, — сказала я, ухватившись за туманный обрывок всплывшего воспоминания об институтской лекции, на которой довелось побывать когда-то в прошлом. — Абсолютный ноль – это лишь точка отсчёта, начало. Но температурного предела тоже не существует.

— Всё так, — кивнула она. — Это общий принцип, и тебе это известно. Как известно, что смерть – не конец пути, а лишь возврат в исходную точку. Туда, где мы встретимся вновь после краткого мига расставания.

Неокортекс сверлила меня взглядом, а я смотрела на неё. Она всегда безошибочно ловила мой взгляд, когда я смотрела на неё. В её сосредоточенности читалось напряжение – будто за спокойным фасадом она сдерживала рой моих личных демонов в заточении, ограждала своими скрещёнными руками. Она была единственной, кого я хотя бы на толику знала в этом странном мире.

Наконец, я вынырнула из водоворота глаз и огляделась. Бежевый салон аэрокара был просторным и старым. Потёртые кожаные сиденья потрескались от времени, но всё ещё держали форму.

— Знакомая машина, — заметила я. — Кажется, я видела её в каком-то фильме, но вот только не могу вспомнить все детали. Да и чем кончился… Наверное, мне, как обычно, не дали его досмотреть.

— Ты часто бывала в этом месте с другом, и тебе было тут хорошо, — с ноткой разочарования, будто я не прошла какую-то проверку, произнесло отражение моего отражения. — Поэтому мы здесь. Для тебя твоя память сейчас – что-то вроде картотеки, откуда можно безболезненно и без лишних волнений вынуть что угодно. Что-нибудь. Перед тем, как забыть навсегда.

— Вынуть, небрежным движением смахнуть пыль, рассмотреть пристально, внимательно, беспристрастно, — одними губами прошептала я и замерла, прислушиваясь ко внутренним ощущениям.

Где-то в груди, в самом её центре космическая пустота гудела магнитными ветрами. И даже демоны замерли без движения – лишь урчали в унисон их ненасытные чрева.

Нет. Копаться в памяти сейчас – всё равно, что ковырять незажившую рану. Там внутри боль, которая, стоит тронуть, разольётся свежим ядом. Прошлое хранит печали, даёт им настояться и забродить, поэтому лучше держаться от этого подальше.

Лёгкое касание, толчок – и увесистый ящик со слайдами закатился обратно в нишу. Проступила на металле чеканная надпись: «НЕ ОТКРЫВАТЬ».

— Пусто, — с облегчением выдохнула я. — Ничего не болит. Это не облегчение, а онемение, и это… прекрасно. Как долго я смогу оставаться здесь и сейчас?

— Это в твоей власти, — ответила я-она и пожала плечами. — И, ты не поверишь, но мы можем отправиться куда угодно – куда только твоего воображения хватит. Просто используй подсистему медиальной височной доли. Вот так…

Она-я прикрыла глаза, и всё вокруг вновь переменилось. Глайдера больше не было, а окрест развернулось бледно-розовое небо, заключённое в колонны белого мрамора. Каменная беседка нависала над обрывом, под которым плескались мягкие, словно лебединый пух, океанские волны. Сверху же, под козырьком сводчатой крыши двумя бесценными коллекционными монетами застыли изваяния пары лун – рубин и сапфир.