Онлайн книга «Холод на пепелище»
|
— Она спит, — голос девушки сорвался на шёпот. — А я не могу, у меня ни в одном глазу. Страшно. Я боюсь… Вдруг это снова начнётся? — Сколько седативного дали? — Три кубика. — Я думаю, до утра она точно проспит… Ты сама её перетащила на кровать? Тяжёлая, поди? — Мы оставили её там, в углу – прямо там, где она отбивалась. Но пока я говорила с дежурным, она сама добралась до кровати. — После трёх-то кубов? — Незнакомец присвистнул. — Лошадь бы рухнула, а на ней пахать можно!.. Так что у вас сегодня стряслось? Скрипнула кровать. — Весь день Некрасов держал её во сне, проводил свои процедуры. Когда я заступила на… На вахту… Он сказал, что сегодня она вела себя очень тихо – просто стояла весь день у экрана и таращилась наружу… — Да уж, за этой тихоней бардак теперь разгребать пару дней… Слушай… Они не приходили? Они что, так и оставили всё это? Сколько времени прошло? — Часа полтора… Я тоже удивилась. Здесь пара минут до дежурного поста, но я не могла её оставить… Может, это тоже часть эксперимента? — Поди разбери теперь, где эксперимент, а где уже нет… Её бы куда-нибудь в палату, с ремнями и мягкой комнатой, а не дурить ей голову этими имитациями. Мало ли чего отчебучит… — Ты ведь знаешь – я здесь ничего не решаю. Я делаю всё, что могу. А доктор всё твердит: говорите, мол, с ней, она должна вспомнить… Обстановка, говорит, важна. Она должна чувствовать себя как дома… Я не знаю, что они делают с ней в моё отсутствие, но всё это не работает, нет никаких результатов. Никаких сверхспособностей нет. Я уверена, что всё это было каким-то фокусом Крючкова, но они мне не верят и гнут свою линию. И таких… приступов раньше не было… — Расскажи подробнее, что произошло? — Да чего тут рассказывать… Она стояла у экрана, как обычно, потом рванула к зеркалу, увидела своё отражение и просто обезумела… Кричала что-то про украденное тело, про лабиринты, про каких-то демонов, била зеркала… Вася, она стену проломила! — У экрана стояла, говоришь? — Хрустнули битые осколки, и баритон вопросил: — А что это здесь? Видишь? На стекле… — Что? — Да вот же, написано. «На дверях висел замок… Взаперти сидел щенок». — Я не видела. Когда она появилась? — Так, пойдём-ка на кухню… Скрипящие стеклом шаги переместились в дальний угол квартиры, за стенку. Тихие домашние звуки доносились оттуда, что-то позвякивало, пощёлкивало, шелестело. Вновь послышался баритон: — Надо сворачивать лавочку. Бей во все колокола, подключай Агапова. — Он тоже больше ничего не решает, — приглушённо пробормотала девушка. — Меня никто не слушает. Что ты предлагаешь делать? — Не здесь, — цыкнул мужчина, и повисла тишина. Затем он спросил: — Где гарантии, что не будет хуже? — Их нет. Я чувствую, что всё это плохо кончится. И если она обо всём узнает – я не смогу смотреть ей в глаза… Я говорю с ней, но она больше ничего не понимает – глядит на меня испуганно, как загнанный зверь. Сразу забывает всё. Буквально сразу – стоит мне выйти из комнаты, и она уже не узнаёт меня… Она где-то там, в своём выдуманном мире. То сидит часами и пялится в одну точку, то прячется от меня в шкафу или под столом. А теперь вот полигон разнесла… Лёгкое позвякивание посуды нарушило повисшую тишину. — Она будто вспоминает меня иногда – я вижу это по глазам, — тихим, дрожащим от волнения шёпотом говорила она. — Но это очень краткий, мимолётный миг, он сразу же улетучивается… И эта ярость… Однажды в Порт-Лигате, когда меня пытались… В общем, на меня напали – и она их всех чуть не поубивала. Тогда я впервые увидела её такой. Но теперь это произошло совсем без повода… Я боюсь, что когда-нибудь она убьёт меня. Но ещё больше боюсь за неё… |